Пятьсот душ.

Я зацеплял их пальцами, будто чемоданы. Или закидывал за спину. На руках я выносил только детей.

К тому времени, как я закончил, небо было рыжее, как подожженная газета. Если приглядеться, можно было прочесть слова, заголовки реляций, описывающих положение на фронтах, и так далее. Как бы мне хотелось сорвать это все, скомкать газетное небо и отбросить прочь. Руки у меня ныли, и мне было нельзя рисковать и обжигать себе пальцы. Впереди еще столько работы.

Как и ожидалось, многие умерли мгновенно. Другие протянули чуть дольше. Мне нужно было посетить еще несколько мест, повидать разные небеса и собрать еще душ, и когда я позже вернулся в Кёльн – вскоре после того, как прошли последние самолеты, – мне случилось увидеть кое-что совершенно небывалое.

Я нес обуглившуюся душу девочки-подростка и поднял мрачный взгляд наверх, где небо теперь было сернистым. Рядом – группа девочек лет десяти. Одна крикнула:

– Что это там?

Вытянула руку и показала пальцем на черный предмет, медленно валившийся с неба. Сначала он был черным пером, вьющимся, парящим. Или чешуйкой пепла. Потом стал больше. Та же девочка – рыжая, в конопушках, как и положено, – опять подала голос, на сей раз более горячо.

– Да что это там?

– Это мертвец, – предположила другая девчушка. Черные волосы, хвостики, косой пробор посередине.

– Нет, это бомба!

Но для бомбы оно падало слишком медленно.

Юная душа еще немного тлела у меня на руках, а я прошел следом за ними еще несколько сот метров. Как и девочки, я не сводил глаз с неба. Меньше всего мне хотелось бы смотреть на такое одинокое лицо моей ноши. Красивая девочка. Теперь вся смерть у нее впереди.

Как и девочек, меня застал врасплох метнувшийся к нам голос. Это рассерженный отец загонял детей домой. Рыжая возразила. Точки ее конопушек вытянулись в запятые.

– Но, папа, – смотри.

Мужчина сделал несколько мелких шагов и скоро определил, что это падает.

– Топливо, – сказал он.

– В каком смысле?

– Топливо, – повторил он. – Топливный бак. – Лысый человек в расчлененной пижаме. – Они сожгли весь керосин из этого бака и избавились от пустой емкости. Глядите, вон еще один.