– Фрау
Лизель посмотрела на Руди, встала и торопливо пошла к дверям, чтобы скорее покончить с неловкостью. Дверь захлопнулась у нее за спиной, и вот они с Розой в коридоре, одни.
Роза смотрела в сторону.
– Что, Мама?
Та обернулась.
– Не штокай мне, свинюха малолетняя! – Скорость этих слов пропорола Лизель насквозь. – Моя гребенка! – Струйка смеха выкатилась из-под двери, но тут же втянулась обратно.
– Мама?
Лицо Розы было сурово, но улыбалось.
– Куда ты затолкала мою гребенку, глупая свинюха, воровка малолетняя? Сто раз говорила не трогать мою расческу, а тебе хоть кол на голове теши!
Розина тирада продолжалась еще, наверное, с минуту, и Лизель успела сделать пару отчаянных предположений о возможном местопребывании названной гребенки. Поток слов оборвался внезапно – Роза притянула Лизель к себе, на пару секунд буквально. Даже в такой близи ее шепот было почти невозможно расслышать.
– Ты просила наорать. Ты сказала, все поверят. – Роза оглянулась по сторонам, а ее голос был как нитка с иголкой. – Он очнулся, Лизель. Он в сознании. – Она вынула из кармана солдатика в ободранном мундире. – Просил отнести тебе. Он ему больше всех понравился. – Роза отдала девочке солдатика, крепко взяла ее за плечи и улыбнулась. Прежде чем Лизель успела что-то сказать, Роза поставила жирную точку. – Ну? Отвечай! Больше ты нигде ее не могла забыть?
Он жив, думала Лизель.
– …Нет, Мама. Прости, Мама, я…
– Ну что с тебя толку? – Роза выпустила ее, кивнула и пошла прочь.
Еще несколько секунд Лизель постояла. Коридор был огромным. Она посмотрела на солдатика в ладони. Инстинкт подталкивал ее бежать домой прямо сейчас, но благоразумие не позволяло. Вместо этого она сунула покореженного солдатика в карман и вернулась в класс.
Все ждали.
– Глупая корова, – прошептала Лизель себе под нос.
Дети опять засмеялись. Фрау Олендрих не стала.
– Что такое?