У них была минута, чтобы придумать план. Чехарда мыслей.

– Давайте его в комнату Лизель, – предложила Мама. – Под кровать.

– Ты что? А если они и комнаты решат осмотреть?

– У тебя есть другой план?

Поправка: у них не было минуты.

В дверь дома 33 по Химмель-штрассе раздались семь дробных ударов, и было уже поздно кого-то куда-то переводить.

Голос.

– Откройте!

Удары их сердец наскакивали друг на друга, сминая ритм. Свое Лизель попыталась съесть. Вкус сердца во рту не очень-то бодрит.

Роза прошептала:

– Езус, Мария…

В тот день на высоте оказался Папа. Он бросился к подвальной двери и кинул с лестницы предостережение. Вернувшись, заговорил быстро и без пауз.

– Значит, так, на фокусы времени нет. Можно отвлекать их сотней способов, но сейчас осталось только одно. – Он повел глазами на дверь и закончил: – Не делать ничего.

Не этого ждала от него Роза. Ее глаза расширились.

– Ничего? Ты что, спятил?

Стук повторился.

Папа был тверд.