– Ничего.

Лизель не терпелось сбежать, но вместе с тем она понимала, что, как никогда, должна задержаться. Открыла рот, но доступных и слишком быстрых слов было слишком много. Раз за разом девочка пробовала ухватить какое-нибудь, но бургомистрова жена взяла инициативу на себя.

Она увидела за окном лицо Руди, а точнее – его пламенные волосы.

– Наверное, тебе пора, – сказала она. – Он тебя заждался.

По пути домой они ели.

– Там точно ничего больше не было? – спросил Руди. – Поди было.

– Нам и с этим уже повезло. – Лизель внимательно посмотрела на подарок в руках у Руди. – Скажи честно. Ел, пока я была там?

Руди возмутился:

– Эй, это же ты вор тут, а не я.

– Не бреши, свинух, у тебя сахар на губе.

В панике Руди перехватил блюдо одной рукой, а другой испуганно отер губы.

– Ни одного не съел, клянусь.

Половина печенья исчезла еще до того, как вышли на мост, а остатком они поделились на Химмель-штрассе с Томми Мюллером.

Когда всё доели, остался только один вопрос, и его задал Руди.

– Что будем делать с этим чертовым блюдом?

КАРТЕЖНИК

КАРТЕЖНИК

Примерно в то же время, когда Руди с Лизель ели печенье, в городке недалеко от Эссена играли в карты свободные от дежурства солдаты ЛСЕ. Они только что вернулись из длительной поездки в Штутгарт и теперь играли на сигареты. Райнхольду Цукеру не везло.