Эти бедные евреи, им так не повезло.
Эти бедные евреи, им так не повезло.Это плохой знак.
Это плохой знак.Всякий раз, как вижу их,
Всякий раз, как вижу их,понимаю, что мы погибнем.
понимаю, что мы погибнем.Это была та же старуха, которая объявила евреев а первый раз, когда их видела Лизель. На уровне земли ее лицо оказалось черной сливой. Глаза были темно-синие, как вены. И ее предсказание оказалось точным.
На самом пике лета Молькинг получил знак о том, что с ним случится. Знак этот явился пред общие взоры, как всегда являлся. Сначала подскакивающая голова солдата и ствол, тычущий в небо над этой головой. Потом изодранная колонна позвякивающих евреев.
Единственная разница в том, что на сей раз их пригнали с другой стороны. Их вели в соседний городок Неблинг драить улицы и делать грязную работу, от которой отказались военные. Позже в тот же день они шагали обратно в лагерь, медленно и устало, разгромленно.
И опять Лизель высматривала Макса Ванденбурга, решив, что он вполне мог оказаться в Дахау, не проходя под конвоем через Молькинг. Его не было. В тот раз – не было.
Но дайте срок, и теплым августовским вечером Макс обязательно прошагает через город в такой колонне. Однако в отличие от остальных он не будет рассматривать дорогу. И кидать случайные взгляды на зрительские трибуны фюрерской Германии.
*** ОДИН ИЗ ФАКТОВ О ***МАКСЕ ВАНДЕНБУРГЕОн будет вглядываться в лицана Мюнхен-штрассе, выискивая девочку,ворующую книжки.