Немцы к тому времени начали расплачиваться полной мерой. У фюрера задрожали его маленькие прыщавые колени.

И все же я отдаю ему должное, этому фюреру.

У него явно была железная воля.

В смысле сеяния войны усилия нисколько не ослабевали, и так же не сбавляло хода наказание и истребление еврейской заразы. Хотя лагеря в большинстве своем расползлись по всей Европе, некоторые еще оставались и в самой Германии.

И в этих лагерях множество людей по-прежнему заставляли работать и шагать.

Одним из таких евреев был Макс Ванденбург.

ПУТЬ СЛОВ

ПУТЬ СЛОВ

Это случилось в маленьком городке в самой сердцевине гитлеровского тыла.

Поток новых страданий нагнетался очень славно, и вот прибыл их небольшой кусочек.

По окраинам Мюнхена гнали евреев, и одна девочка-подросток совершила немыслимое – встала в их строй и пошла с ними. Когда солдаты оттащили ее прочь и бросили на землю, она поднялась. И вернулась в колонну.

Стояло теплое утро.

Очередной чудесный денек для парада.

Евреи и конвой прошли уже через несколько поселков и приближались к Молькингу. Возможно, прибавилось работы в лагере или там умерло несколько заключенных. Как бы то ни было, в Дахау гнали пешком новую партию свежих вымотанных евреев.

Как всегда, Лизель прибежала на Мюнхен-штрассе, куда стягивались неизменные зеваки.

– Хайль Гитлер!