Джордж бросается на помощь Бердетту, но оказывается не в силах что-либо изменить. Королевское расследование обнаруживает, что Джордж нанял еще двух советников, возможно, и более, что сложилось в заговор с заговорами, заклятьями и предсказаниями, страхами и угрозами. Многие не верят сказанному, но Томаса Бердетта, доктора Джона Стэйси и Томаса Блейка, его капеллана, находят виновными в измене и приговаривают к казни через отсечение головы. Томаса Блейка от плахи спасает вовремя поданное прошение королю, но двое других были посланы на смерть, протестуя и настаивая на своей невиновности до последнего мгновения. Они отказываются от традиционного покаяния и признания своей вины, что обычно давало приговоренному надежду на быструю казнь и защиту своего наследия. Вместо этого они поднимаются на эшафот как невиновные, отказываясь замолчать, до последнего вздоха крича о том, что не сделали ничего дурного, а лишь предавались науке, что они невинны, а королева обратила их знания против них и убила их только для того, чтобы заставить замолчать.

Джордж вторгается на встречу, которую Эдуард проводит с советниками в Вестминстерском дворце, протестуя против произвола, настаивая на невиновности казненных. Он приносит с собой их письма, написанные еще в темнице, послания людей, готовящихся к встрече со своим Создателем и перед лицом вечности утверждающих о своей невиновности.

– Это объявление войны, – коротко говорит Ричард. Мы вместе, бок о бок, едем по улицам Лондона, направляясь во дворец. Королева снова собирается в предродовое уединение, чтобы там дать жизнь еще одному ребенку. Ужин, на который мы приглашены, как раз и будет посвящен этому грядущему событию. Она покидает двор, все еще гудящий от сплетен о волшебстве, колдунах и ядах. Должно быть, ей сейчас кажется, что весь этот покой и благость, над созданием которых она так долго трудилась, сейчас исчезает на глазах. Должно быть, она ощущает себя так, словно ее разоблачили, что ее истинная суть, полурыбы-полуженщины, проступает уродливым рисунком сквозь ее кожу.

Стоял жаркий майский день, и на мне было роскошное платье из красных шелков, и лошадь была оседлана красным кожаным седлом и красной уздечкой. На Ричарде новая куртка из черного бархата, из-под которой виднеется белая вышитая рубаха. Мы приглашены на застолье, но я уже поела. Теперь я никогда не ем того, что готовится на кухне королевы, но когда она бросает на меня за столом взгляд, я всегда сижу с вилкой в руках, либо отламываю кусочек хлеба, либо наливаю ложкой соус, но затем неизменно отставляю тарелку в сторону. Я делаю вид, что ем то, что приготовлено на ее кухне, а она делает вид, что не замечает моего обмана. Мы обе знаем, что я подозреваю ее в том, что она попытается меня отравить при первой возможности. Мы обе знаем, что я не похожа на Джорджа или мою сестру, что у меня не хватает смелости бросить ей вызов на публике. Мой муж полон решимости остаться ее другом. Я – легкая добыча для ее злой воли.