– Объявление войны? – переспрашиваю я. – Почему?

– Джордж заявляет в открытую, что Эдуард – не сын нашего отца, а следовательно, не наследник. Он всем говорит о том, что брак Эдуарда был заключен с помощью колдовства, что делает его детей бастардами. Он утверждает, что это Эдуард помешал ему жениться на Марии Бургундской, потому что знает, что он предъявит свои права на трон, заручившись поддержкой ее армии. Он говорит, что много людей готово подняться в его поддержку, что его любят больше, чем короля. Теперь он открыто повторяет все то, что раньше говорил шепотом. Это равносильно открытому провозглашению войны. Эдуарду придется заставить его замолчать.

Мы въезжаем во двор перед Вестминстерским дворцом, и герольд объявляет наши титулы. Следом раздается приветственный звук труб. Знаменосцы качают остриями флагов, чтобы отдать честь прибывшим герцогу и герцогине королевской крови. Моя лошадь стоит неподвижно, пока двое слуг в ливреях помогают мне спуститься. Я присоединяюсь к Ричарду, который уже ждет меня у дверей.

– А как сможет король заставить замолчать собственного брата? – спрашиваю я. – Теперь половина Лондона говорит то же самое. Как сможет Эдуард заставить их всех замолчать?

Ричард кладет мою ладонь к себе под руку и улыбается людям, которые прогуливаются по галерее, которая тянется от дворца к конюшне, и ведет меня вперед.

– Эдуард может сомкнуть уста Джорджу. Во всяком случае, он будет вынужден это сделать. Он сделает ему последнее предупреждение, а потом просто предъявит обвинение в измене.

Наказанием за измену всегда была смерть. Король Эдуард собирается убить собственного брата. От неожиданности я останавливаюсь и чувствую, как у меня закружилась голова. Ричард берет меня за руку. Какое-то время мы так и стоим, рука в руке, словно стараясь удержаться друг за друга в этом сумасшедшем в своей жестокости мире. Мы не обращаем внимания на проходящих мимо слуг и придворных. Ричард смотрит мне в глаза, и я снова узнаю в нас обоих детей, которыми мы некогда были. Сейчас мы просто вершили свои судьбы в мире, которого так и не могли понять.

– Королева сказала, что не будет чувствовать себя в безопасности в своем уединении, если Джордж будет продолжать пользоваться своими привилегиями. Она потребовала его ареста ради ее безопасности. Эдуарду придется удовлетворить ее просьбу, потому что она положила жизнь своего будущего ребенка на одну чашу весов, а брата короля – на вторую.

– Это произвол! – восклицаю я, и в кои-то веки Ричард не бросается на защиту брата. Его лицо потемнело от волнения.