Она начинает посещать храм и одновременно со мной стала еще больше сожалеть о том, что Вас там нет, вспоминая благотворные мгновения Вашей превосходной беседы, или чтение, вызывавшее отклик в душе, или порывы Вашей чувствительной души.
Вижу, что невозможно перестать говорить о Вас и о Ее Королевском Высочестве и что я забыл сказать о себе. Мне не раз хотелось Вам написать; и я никогда не знал, где Вас найти. По правде сказать, я хотел побранить Вас, что Вы то во Франкфурте, то в Карлсруэ. Прощаю Вам Швейцарию, где воздух дышит спокойствием озера Леман. Но Теплице создан быть Вашей столицей: Ваша благотворительность разорила бы инфанту Перу, потому ради экономии приезжайте к нам, где Ваши дукаты превратятся в кучу ценных бумаг. Они стоят здесь двадцать два с половиной флорина.
Подумайте, сколько евреев Вы окрестите и сколько христиан избавите от тюрьмы! Ваши посильные благотворительные дела порой заставляли меня прослезиться от умиления и рассмеяться при мысли о невольном полном сокрытии имени благотворительницы.
Если бы Вашей философии (полезной) помогал философский камень, несчастных, за исключением чувствительных душ, больше бы не осталось. Ваши милосердные заботы — уже половина сего чудодейственного средства, своего рода универсальное лекарство. Посылаю это письмо из моей комнаты в комнату принцессы, дабы ей не пришло в голову утомлять себя писанием письма, ибо понимаю, что она того хочет.
Сестра милосердия, врачующая сердца! У меня надобность в Вас, я должен поделиться с Вами тяжестью ужасной годовщины. Годовщины со дня единственного несчастья моей жизни, столь сокрушительного, что Небо из милосердия избавило меня от других. Как видите, 14 сентября — именно тот день, когда надо было Вам написать. Ваше имя, взор Ее Королевского Высочества, который она бросит на это письмо прежде, чем я его отправлю, станут целительным бальзамом на рану, вечный шрам от которой мне было бы невыносимо не сохранить навечно. Моя половина… Мой храбрый, славный Шарль был убит в этот час восемнадцать лет тому назад… Не отвечайте мне, госпожа баронесса, это то, что я скрываю от обеих Кристин, которые захотят, впрочем, прочитать Ваш ответ, поскольку они видели, что я Вам пишу.
Простите, что растрогал Вас: меня это более или менее печалит и в то же время утешает. Примите тысячу нежных, почтительных поклонов и уверения в моем восхищении и гордости от того, что я сумел Вас полюбить и тут же стать Вашим.
Теплице, в сей несчастный день.