Князь Александр Борисович Куракин (1752–1818)

Масон (1773), камер-юнкер (1775). Друг великого князя Павла Петровича, он сопровождал его в путешествии в Европу в 1781–1782 гг., после чего впал в немилость у императрицы и удалился жить в свои поместья. После воцарения Павла I стал действительным тайным советником (1797), вице-канцлером (1796–1798), членом Российской академии (1798). Александр I вновь назначил его вице-канцлером (1801–1802), сенатором и членом Государственного совета (1803–1814), послом в Вене (1806–1808) и Париже (1808–1812).

А. Б. Куракин принцу де Линю, Санкт-Петербург, 3(14) июля 1798 г.[1136]

А. Б. Куракин принцу де Линю, Санкт-Петербург, 3(14) июля 1798 г.[1136]

Любезный принц,

Я получил письмо, которое Ваша Светлость соблаговолила написать мне 15‐го числа прошлого месяца, и мне весьма отрадно видеть, что Вы воздали должное чувствам, которые я питаю к Вам, и не сомневаетесь в моей готовности оказать услугу, о которой Вы меня просите. Я показал императору письмо, которое Вы прислали мне для Его Величества, и вследствие благорасположения, которое он соизволил сохранить к Вам и в подтверждение которому Вы получите ответ с сегодняшним курьером, Он повелел собрать сведения касательно дела, о котором идет речь в Вашем письме. Я почитаю себя счастливым, что могу объявить Вам столь приятную новость и исполнил данное мне от Вас поручение столь удовлетворительным способом. Ничто не смогло бы доставить мне более явственного удовольствия, чем возможность сделать для Вас одолжение и засвидетельствовать живой интерес, который я никогда не переставал испытывать к Вам. И также никто не горевал сильнее меня об ощутимом ущербе, который нанесла Вашим владениям в Брабанте французская революция. Надобны все запасы Вашего остроумия и философского отношения, которые Вы столь часто выказывали, дабы подать мне надежду, что превратности судьбы не смогут повлиять на неистощимую веселость и постоянную любезность, придающие очарование Вашему обществу. Довольно однажды испытать их, дабы никогда не забывать, и я в глубине сердца храню о них столь приятное воспоминание, что ни время, ни разлука не смогут стереть их из моей памяти.

Я распоряжусь раздобыть необходимые сведения относительно векселя, уплаты по которому Вы требуете. Дом Мишеля[1137] уже давно не существует; я разузнаю, в чьих руках остались бумаги о его ликвидации. Меж тем должен Вас предупредить, что барон Беервиц[1138] не состоит более на нашей службе.

Примите, любезный принц, новые заверения в глубочайшем почтении, с которым я пребываю, любезный принц, нижайшим и преданнейшим слугой Вашей Светлости