Бен взял его за руку.

– Мне очень жаль, пап.

– Ну, видишь ли. В этот момент в игру вступил Боски. Меня отослали жить с тетей Диной, и, ох, она была чудесной. Это длилось несколько лет, я души в ней не чаял, а потом она исчезла.

– Что с ней случилось?

– Я правда не знаю. – Его отец оттолкнулся от стены. – Давай не будем говорить об этом, не сегодня. Ты подготовил речь?

– Ну, в общих чертах. – Бен колебался, потирая руки, чтобы немного согреться в прохладе осеннего утра. – Я хочу показать ее Корд, и хотел спросить тебя о ней, папа, – сказал он, поддавшись импульсу. – Тебе не кажется, что она стала… тихой?

– Что ты имеешь в виду?

– Она какая-то отстраненная. Похудела и выглядит грустной.

– Ушел младенческий жирок, разве это плохо? Она прекрасна.

– Да, но она кажется такой грустной. Ты так не думаешь?

Отец покачал головой.

– Нет.

– В самом деле? Не думаешь, что она скучает по Хэмишу?

– Она не ты с Мадс, Бен, дорогой. Она не хочет любви. Я думаю, она наслаждается своим теперешним положением. – Тони бросил камень в реку, и несколько секунд они оба наблюдали, как на серебристой воде расходятся и исчезают круги. – Те слова насчет облачиться в костюм и сбежать от самого себя… Видишь ли, это высшая форма реальности, в которой нет ничего вне сцены – своего рода управляемый сон, и ты полностью в него веришь. – Он прервался. – Не бери в голову.

– Нет, – сказал Бен. – Нет, папа, продолжай. Управляемый сон-ты имеешь в виду, что ты по-настоящему становишься собой, только когда находишься на сцене?

– Я так полагаю. Думаю, с ней происходит примерно то же самое.

– Но, мне кажется, она не очень счастлива.

– Да, да. – Отец, казалось, принимал это как факт – без сожаления. – Боюсь, что так оно и есть.

– Мы такие разные, – сказал Бен. – Я никогда не понимал этого, но это так.