– И он никогда больше ее не видел?

– Не знаю. Иногда я сама задаюсь этим вопросом.

Корд почесала щеку. Глаз ее задергался.

– Она что, просто растворилась в воздухе? Никогда с ним не связывалась? Она разве… разве она его не любила?

– О, дорогая, эта Дина была сущей катастрофой. Ей нельзя было доверять ребенка. Рассказы про нее звучат очаровательно, но она безнадежна. Повсюду бардак, приводила странных друзей, очень туманное прошлое… Она забросила отца в пансион и была такова, и это лучшее, что она могла сделать. Но он ее очень любил. И день ее ухода здорово его подкосил…

– Вот уж не думала, что тетя Дина сбежала. – От мысли о том, что папа сейчас один гуляет по пляжу, заперев себя в клетке молчания, которую сам же и построил, у Корд разрывалось сердце. Она встала и надела шлепанцы. – Я догоню его, пройдемся немного.

– О, как мило с твоей стороны. Убеди его побыстрее вернуться, а я пока накрою на стол. – Алтея начала напевать себе под нос.

Корд быстрым шагом спустилась по лестнице и прошла мимо первого ряда пляжных домиков. Она увидела одинокую фигуру на пляже, бредущую на юго-запад в сторону Биллз-Пойнт и заката. У нее возникло ощущение, что она пытается догнать прошлое, догнать человека, каким он когда-то был.

Несколько минут она шла за ним, прищуриваясь в попытке понять, один он или кто-то идет рядом, но было слишком далеко, чтобы сказать наверняка. Она обхватила себя руками, прокручивая в голове последние дни, размышляя о том, как странно снова находиться здесь. С каждой проходящей минутой сумрак все больше скрывал ее.

Чувствовал ли он себя так только раз в году или носил в себе это постоянно? Что случилось с его двоюродной бабушкой? Корд ломала голову, пытаясь вспомнить, что же она слышала о загадочной тете Дине и почему от мыслей о той у нее оставалось такое странное послевкусие – словно от прустовских «мадленок»[216], но с привкусом бухты Уорт? Что она знала и забыла?

Корд вдруг поняла, что потеряла фигуру отца из виду – та растворилась в сгущающихся сумерках. Раздумывая, стоит ли идти дальше, она остановилась в нерешительности. До дома было довольно далеко, и она повернула назад, ступая по собственным следам. Солнце почти скрылось за Биллз-Пойнт, и горизонт приобрел янтарно-золотой, переходящий в латунно-серый оттенок. Добравшись до пляжного домика, Корд по старой привычке взглянула на него. «Цветы и камни», – подумала она. Пойду туда и освежу в голове старые правила, завтра нам предстоит играть. Будет весело. Старые добрые детские забавы…

Она заметила свет из-за приоткрытой двери и удивилась. Корд пошла к лестнице, не задумываясь, стоит ли это делать. В ее голове всплывали истории из прошлого: детство отца, его странная тетя, пугающее ощущение, что они где-то встречались, эти мурашки по коже, когда мама описывала Дину. Корд подошла ко входу в домик. Ей не хотелось возвращаться в Боски. Возможно, ее брат…