– Но почему же не стоит? – возразила Дафна. – Бедняжка ненавидит школу.

– Вы очень добры, мисс Хэмилтон, – сказала миссис Гоудж. – Но мисс Уйалд была непреклонна в этом вопросе. Она хотела, чтобы Энтони получил приличное образование. И кроме того, ему не помешает немного порядка. После того, что с ним случилось.

– Да, но возможно, она знала… – произнес преподобный Гоудж задумчиво. – Знала, что…О Господи…

Услышав эти слова, Энт еле сдержал желание накричать на них всех. «Конечно, знала! – хотелось вопить ему. — Она знала – знала, что сбежит, вот и затеяла всю эту возню со школой! Она планировала это с того самого момента, как пришла ко мне в больницу! Но почему она учила меня? Почему помогала? Почему заставила полюбить себя?!»

– Что теперь станется с домом? – спросила миссис Гоудж. – Нельзя же оставить его без присмотра. Никто не знает, когда Дина вернется.

– Я не против остаться, – ответила Дафна, и он почти поверил нежеланию, звучавшему в ее голосе. – Мне нужно работать над книгой, но с тех пор, как ее старая квартира была разрушена при бомбежке – я снимала ее у нее, – мне негде жить. – Она грустно пожала плечами. – Да и вообще, кто знает, что было на уме у Дины?

– Она оставила Боски Энтони, – сказала миссис Гоудж едко. – Так что вам стоит спросить у него.

Дафна постучала сигаретой по столу.

– Простите. Оставила что?

– Дом. Она записала его на мальчика. Этим летом, чуть раньше. Она сказала об этом после службы за неделю до того, как уехала. Забавно, но она очень настойчиво искала меня, чтобы все обсудить. Выглядело так, словно она все продумала. – Она взглянула на Дафну прищуренными глазами. – Разве вы не знаете?

Повисла крохотная пауза.

– Нет, я не знала. Но это же замечательно! Я ужасно рада. Ну что ж, я спрошу Энта – или, если дом теперь его, может, у него самого есть какие-то мысли. Бедная Дина, трудно понять, чего она от нас хочет…

– Все вы знаете, – сказал Энт, повышая голос. – Вы знаете, почему она ушла. Не лгите, скажите правду хотя бы сейчас…

Дафна прижала руку к груди и взглянула на него широко распахнутыми голубыми глазами:

– Энт, это, конечно, ужасно, но…

Энт больше не мог этого выносить. Он поднялся, кивнул викарию и бросился бежать. Он мчался через увядающие заросли крестовника и мышиного горошка по дороге, ведущей к Биллз-Пойнт, и кровь стучала у него в висках. По пути он увидел свежепостроенные доты[238] и пару солдат, прогуливающихся по пляжу. Солдаты его не удивили – он уже встречал их в Борнсмуте, когда они с Джулией ездили туда на целый день.