– Привет, – сказал он. Ему почудилось, что она подпрыгнула от звука его голоса, но тут же нашлась:

– Привет, Энт, входи.

Энт тяжело опустился за кухонный стол. Он очень устал и чувствовал себя стариком. С ужасом он представил, какого это – прожить семьдесят или восемьдесят лет, вставать каждое утро, все сильнее и сильнее сгибаясь под грузом прошлого – прошлого, что никогда не отпускало его – разве что в те моменты, когда он был с Джулией, или на сцене, притворяясь кем-то другим.

Свет масляной лампы искажал и преувеличивал черты Дафны: ее круглые щеки и выступающие скулы казались более выраженными, чем когда-либо, а корона из светлых волос выглядела грязно-желтой. Она похлопала по сиденью рядом с ней.

– Садись сюда, Энт.

– Мне и здесь неплохо, спасибо, – пробормотал он. – Все равно я собираюсь спать.

– Они застукали тебя с Джулией, верно? – спросила Дафна так, будто интересовалась чем-то обыденным вроде чистки зубов или погоды за окном. – Я слышала, как этот гадкий мальчишка звал отца после того, как обнаружил вас. Надеюсь, ты был благоразумен и спросил ее разрешения?

Энт поднял глаза.

– Конечно, спросил.

Дафна засмеялась.

– Просто интересуюсь. Знаешь ли, некоторым девушкам по душе фривольное обращение.

Она встала, подошла к нему и, опершись своими тонкими белыми руками на спинку стула, встала рядом.

– Некоторым нравится притворяться, что они не хотят, но на самом деле сгорают от желания. – Она поскребла его подбородок ногтем. – Сам еще увидишь.

– Но я никогда не стал бы… Это не так! – горячо возразил Энт, вставая и отступая от Дафны. Виски онемели от боли, будто кто-то зажал его голову тисками. – Я иду спать, а вы… Когда я отправлюсь в школу, думаю, вам лучше уехать. Если вы не против, – добавил он неуверенно.

Дафна издевательски расхохоталась.

– «Если вы не против». О, какая учтивость! Дине бы это понравилось.

– Если честно, я не понимаю, почему вы были подругами, – произнес Энт с раскалывающейся головой, уже сам не осознавая толком, что именно говорит, не умея отличить тишину от звуков собственной речи.

– Что ж, – ответила Дафна беззаботно, – может, и не понимаешь. Я тоже долго этого не понимала. – Она затушила сигарету в стоящем на столе блюдце – это было блюдце из китайского чайного набора, который, обставляя Боски, купил отец Дины, дабы сделать сюрприз жене и дочерям. Энт почувствовал непреодолимое желание ударить Дафну по пальцам, что яростно вдавливали окурок в сверкающий фарфор. – Вообще-то я привыкла думать, что Дине нравятся девушки, но теперь я уже не так в этом уверена. Думаю, она просто фригидна. Бедная старушка.