– Правда видишь, мама?

– Да, Корди. Люди обычно не задумываются, что может существовать другая сторона, другая точка зрения на события, понимаешь? – Корд кивнула. – Именно. Взять первый раз, когда мы сюда приехали. Он узнал об аборте Джулии и о ее болезни. Он рассказал мне про Дафну. Про войну. Про родителей.

– Джулия? В смысле, тетя Мадс? – Корд думала, что ее мать что-то перепутала. – Кто такая Дафна, мама?

Алтея снова прикрыла глаза.

– Корди, ты знала, что папа видел, как умерла его мать? Он прятался с ней в шкафу под лестницей, когда в дом попал снаряд, и видел все своими глазами. Ее разорвало пополам. – Алтея говорила все быстрее и быстрее, словно у нее не хватало времени, и ее речь все больше походила на бормотание. – Ты знала, что он месяц пролежал в больнице в Кэдмене, и никто не приходил его навещать, потому что его родители умерли, а остальных либо эвакуировали, либо убили, либо они не знали, где его искать? Он тебе это когда-нибудь рассказывал? Никто, ни один человек не навестил его, пока не появилась его тетя. – Корд покачала головой, зачарованная низким мелодичным голосом матери. – Ты знала, что в последний раз, когда он видел своего отца, тот сказал ему, что выбил для него место в Даунхэм-Холл, где учился сам? Между ними вспыхнула страшная ссора, потому что он не хотел идти в скучную, напыщенную школу-пансион, особенно в самый разгар войны. Его отец уехал ужасно разъяренным и погиб спустя несколько дней. Дина сделала все, чтобы Тони попал в ту школу, она чувствовала себя обязанной. Она была неправа, конечно, но именно поэтому папа так настаивал, чтобы Бенни пошел в пансион, и поэтому он не понимал, как глупо было его заставлять. Люди повторяют ошибки.

Знала ли ты, что он был влюблен в Джулию? Они встречались в песках и занимались любовью – все было очень невинно, он мне рассказывал. Их застукал Йен, и ее отец заставил ее сделать аборт. Она потеряла почти литр крови, а потом подхватила инфекцию и чуть не умерла. Она провела в больнице много недель. После этого она не могла иметь детей. Она писала ему, чтобы обо всем рассказать, но отец и школа не пропустили ни одного письма. Она говорили, что она… О, они говорили ей, что она шлюха, дрянь, проститутка. Ему удалось отправить ей письмо годы спустя, уже в Австралию, но Джулия уже не хотела ничего знать. Это случилось прямо перед нашей свадьбой, и я помню, как он расстроился, когда получил ответ: она написала, что не может оставаться с ним в дружеских отношениях, не может иметь с ним ничего общего. Бедная Джулия! Он винил себя, твой отец, но это была не его вина, отнюдь не его, просто презерватив не сработал. Они же всего лишь любили друг друга.