Наконец над верхушками огненно-красных и персикового оттенка деревьев показалось море. Темно-синяя полоса все росла и росла, а потом ослепительно сверкнула и снова исчезла. Они въехали в деревню.

– Надо же, ничего не изменилось, – засуетилась Корд, надеясь, что с помощью напускного веселья и разговоров сумеет пережить поездку – она боялась, что ее стошнит, если она продолжит молчать. – Даже зимой тут все так же. Смотрите, вот дом священника. А вот дом миссис Гейдж. А вот наша дорога.

Она крепко схватила Бена за руку.

– О боже, а вот и Бичез. Мама там? Я бы очень хотела заглянуть внутрь.

– Она будет позднее. Хочет встретиться в доме.

– Господи боже, – до тошноты нервничала Корд.

Она надела теплую пуховую куртку, прекрасно сохранявшую тепло, на Лорен же был только элегантный темно-синий пиджак. Корд потянулась, чувствуя себя в машине словно в ловушке, ощущая на коленях тяжесть ангела и дневника, и внезапно ей отчаянно захотелось выбраться наружу.

– Подъездная дорожка все такая же ухабистая. Как же я рада, что и это как раньше…

– Я бы хотела ее заасфальтировать, но даже у меня не получилось, – пояснила Лорен. – Это единственное изменение, которое мне не позволили сделать, Корделия. Надеюсь, оно не принесет много сложностей.

– Изменение? – переспросила Корд с вежливой улыбкой. – Я не понимаю, о чем ты. – Она удивленно посмотрела на брата.

– Видишь ли, Корди… Нам надо тебе кое в чем признаться. Лорен ездила сюда ремонтировать дом, – сказал Бен, освободив свою руку от хватки Корд и сжав плечо жены. – Она привела в порядок ванную комнату, обработала и покрыла лаком дерево, разобралась с сыростью, починила отопление, привезла новую мебель, новый котел, ну и все в таком духе. Мы сделали это для тебя и мамы. – Он посмотрел на Корд. Машина проехала еще немного по инерции и остановилась. – Мы хотим, чтобы в доме снова можно было жить, на случай если мама захочет провести здесь несколько дней до того, как… пока она еще может. А еще мы хотим, чтобы и тебе здесь понравилось.

– Может, ты и нас пригласишь как-нибудь, – добавила Лорен с улыбкой.

Дверь машины распахнулась, словно по воле чьей-то невидимой руки, и Корд поняла, что занервничала по-настоящему только сейчас. Бен помог ей выбраться на улицу. Оказавшись на посыпанной гравием подъездной дорожке, Корд принялась разглядывать дом.

– Помнишь, папа говорил, что когда он впервые увидел дом, он утопал в диких цветах? Жимолость, ежевика, а еще розы. Смотри, Бен, они все еще цветут. Разве это не удивительно?…