РоманыЖизни, которые мы не прожилистр 211
Светлый фон
Страшно подумать о том, что творит мой свекор, продолжая штопать этих раненых революционеров, когда объявили войну и в Индии трудная обстановка. А если англичане прознают? И НЧ – со своими статьями, со своей работой на эту проклятую Мукти Деви, – что, если арестуют их обоих? Кто тогда возьмет на себя заботу о Мышкине? Его новая безумная мачеха? Я была в ужасе, когда узнала, как она все подожгла – меня не волнует, что я лишилась своих вещей, мне их все равно больше не видать, ужасно то, что все это случилось на глазах у Мышкина. Ой, Лиз!

В эту пору единственным радостным событием в жизни стали новости о твоем мужчине. Невероятно волнующе! Джереми Гордон. Мне нравится, как звучит его имя, Лиз, девочка моя! Что сейчас говорит тетя Кейти, а? Как ему повезло расквартироваться у тебя, найти тебя там, в чужих краях, где он не ожидал встретить никого, кроме мух и москитов. Я проглотила каждое слово о нем, – похоже, он создан как раз для тебя: голубые глаза, крупное телосложение (ну же, я ведь знаю, тебе всегда нравились высокие мужчины), каштановые волосы, певучий голос. И он должен быть для тебя создан, раз уж ты наконец написала мне длинное письмо! Мне понравилось читать о том, как он обучает индийских солдат вождению. Как не улыбнуться твоему рассказу про то, что индийцы так привычны к лошадям, что нажимают на педаль газа, когда замечают канаву. Расплываюсь в улыбке всякий раз, когда представляю, как Джереми говорит: «Безмозглые идиоты думают, машина перепрыгнет через канаву, стоит им пнуть эту чертову штуковину». Помню, Арджун жаловался точно так же в прошлом, когда они только купили свой «додж». (Никогда не встречала никого, кто впадает в ярость так, как Арджун, никогда. Неудивительно, что Дину живет в таком ужасе.)

В эту пору единственным радостным событием в жизни стали новости о твоем мужчине. Невероятно волнующе! Джереми Гордон. Мне нравится, как звучит его имя, Лиз, девочка моя! Что сейчас говорит тетя Кейти, а? Как ему повезло расквартироваться у тебя, найти тебя там, в чужих краях, где он не ожидал встретить никого, кроме мух и москитов. Я проглотила каждое слово о нем, – похоже, он создан как раз для тебя: голубые глаза, крупное телосложение (ну же, я ведь знаю, тебе всегда нравились высокие мужчины), каштановые волосы, певучий голос. И он должен быть для тебя создан, раз уж ты наконец написала мне длинное письмо! Мне понравилось читать о том, как он обучает индийских солдат вождению. Как не улыбнуться твоему рассказу про то, что индийцы так привычны к лошадям, что нажимают на педаль газа, когда замечают канаву. Расплываюсь в улыбке всякий раз, когда представляю, как Джереми говорит: «Безмозглые идиоты думают, машина перепрыгнет через канаву, стоит им пнуть эту чертову штуковину». Помню, Арджун жаловался точно так же в прошлом, когда они только купили свой «додж». (Никогда не встречала никого, кто впадает в ярость так, как Арджун, никогда. Неудивительно, что Дину живет в таком ужасе.)