С огромной любовью,

Гая

13 сентября 1941 г.

Моя дорогая Лиз!

День моего рождения. Ты бы пришла с покрытым глазурью тортом и, будучи особой непрактичной, 31 свечкой – все их сразу мы бы, конечно, не зажгли, – и это бы вывело НЧ из себя. Сумасбродство, ребячество, неуместное легкомыслие. Бывает ли у Мукти Деви торт ко дню рождения, хоть когда-нибудь? Никогда! Брр, даже не представить такого. НЧ вышел бы через задние ворота и не возвращался бы, пока не решил, что на горизонте чисто. Бриджен спел бы мне лишнюю песню и принес бы с улицы невозможно сливочное кулфи[99] с привкусом соли, сахара и шафрана. В детстве никто мне не устраивал ничего на день рождения, он не был чем-то важным. Ты первая, кто изменил это. Каждый год, что тебя нет рядом, пусть я и одна, пытаюсь представить, будто ты здесь и придумала, как нам повеселиться.

Что ж, в этот раз я не провела свой день рождения в одиночестве. У меня был посетитель. Все произошло очень неожиданно – гостем оказался некий мистер Кимура из Денпасара, города по соседству. Я никогда с ним ранее не встречалась, но его имя мне было знакомо – он то ли японский дипломат, то ли какой-то чиновник. Так или иначе, я в тот момент работала на веранде ВШ – пристрастилась так делать, потому что оттуда открывается вид на выложенный камнями пруд, и пол там прохладный, красный, цементный, когда рисую, стою на нем босиком. В ту минуту я как раз сидела на полу, скрестив ноги, и наносила на горшки узоры, была настолько погружена в работу, что подпрыгнула от неожиданности, когда он появился. Попыталась пригладить волосы – они были всклокочены донельзя, но стало только хуже, потому как я ухитрилась измазать их своей глинистой краской.