Светлый фон
Мой взгляд упал на Индах, которая всегда ходит со мной к Сугриве. Лежа в углу бамбуковой хижины, она дремала на жаре. Днем становится так жарко, так нестерпимо жарко, словно находишься в жерле вулкана. Тебе не представить, как это липко и противно, хотя я уже немного попривыкла. (Ночами прохладнее, частенько налетает легкий ветерок.) Индах подняла голову и уткнулась в меня своими карими спокойными глазами – на одно долгое мгновение. Потом уронила голову обратно на пол. Это старая собака – как я поняла, уже была старой, когда мы ее нашли – и до сих пор болезненно тощая, хоть и ест вдоволь. Ее глаза затянуты катарактой и видят плохо, если вообще хоть что-нибудь различают – сказать не могу. Ее когда-то черная морда совсем поседела, а ребра выпирают, когда она лежит вот так на полу, хотя шерсть у нее черная, блестящая. По ночам она спит у моей кровати и никогда в ней: даже когда она признает, что нуждается в тебе, – ласкаться, как другие собаки, не будет. Чувствуется, что внутри нее целый мир, в который тебе хода нет. Вот же упорное одиночество! Кто знает, как она жила столько лет сама по себе на скалах Кинтамани, пока не увязалась за нами? Чем питалась? Где находила воду?