А вслед за этим — новый далёкий поход, в две сотни вёрст, на юго-запад. И снова с марша — в сражение! Невероятно, но и здесь донцам противостояли танкисты 13-й дивизии вермахта. Как будто кто-то в штабе фронта или в Ставке не мог унять любопытства: сколь долго просуществует казачий корпус, если его постоянно бросать на танки? Всё же у Первомайска, на Южном Буге, селивановцы не только выстояли, но и потеснили немцев.

Как гром среди ясного неба — директива от Конева.

Разумеется, корпус потребовался в ином месте. И опять — за двести пятьдесят километров, на севере Молдавии. Впоследствии в мемуарах маршал-герой похваливал донских казаков. А вот текст его тогдашней директивы: «Корпус, будучи вполне боеспособен, хорошо укомплектован, но из-за неправильного понимания Вами обстановки в прошедших боях как кавалерийское соединение своих задач в полном объёме не выполнил». Справедливо ли сделан упрёк? После беспрерывных боёв корпус был не только потрёпан в живой силе и лишён боевой техники, но и оскудел лошадьми. Корпус попросту не мог быть использован как кавалерийское соединение! И наконец, о какой боеспособности можно было говорить после многодневного пути по распутице, когда артиллерийские упряжки вместе с лошадьми тащили бойцы, впрягшись в лямки, когда эти мужественные люди от бессонницы, недоедания, запредельной усталости засыпали в седле или на привале с кружкой чая в руках?

Однако вот ключевая фраза директивы: «Не была проявлена кавалерийская дерзость, не было энергичных ударов в глубину и по тылам противника, а с Вашей стороны — решительности». Комкор Селиванов, кому была директива адресована, действительно, в отличие от молодых генералов-выдвиженцев, обладал умением взвешивать, принимать обдуманные решения, щадя жизнь каждого своего казака. Однако в бою, в сражении слыл не просто решительным командиром, а чертовски смелым, безоглядным в достижении цели. О его отчаянной храбрости ходили легенды. Потому красное словцо в директиве, «кавалерийская дерзость», закралось намеренно. Знал, знал товарищ Конев, как уязвить кавалериста Селиванова! И, понукаемые командующим фронтом, казаки с кровопролитными боями форсировали Днестр, захватили город Оргеев. И с разгону, преследуя в панике бегущего врага, достигли Прута, переправились на западный, румынский берег...

6

6

Яков узнал о награждении медалью «За отвагу» в корпусном госпитале, где лечился после ранения под сельцом Топильно. Пуля навылет пробила правое лёгкое. Совершенно случайно, по Божьей милости, вблизи оказалась санитарная машина, доставившая его по этапу эвакуации в хирургическое отделение.