— Ошибаетесь. С казаками связана только профессией, — шутливо пояснила Регина Ильинична, взглянув на Якова. — Я из Ставрополя. Как дела, Шаганов?

— Отлично!

— Не форсите. На первых порах бегайте меньше. Ходьбой разрабатывайте лёгкие.

— Разрешите обратиться! А Фаина... У вас есть дочка? — сбивчиво спросил Яков, вдруг вспомнив, что военврач носит такую же фамилию.

— Да, её зовут Фаиной, — подтвердила военврач, меняясь в лице. — Вы знакомы?

— Очень даже хорошо! Она жила у нас, в хуторе. Вместе мы были и в партизанской группе. Она жену мою спасла! Лидию на поселение отправили. А Фаина её случайно увидела на вокзале.

— Верно, верно... Она писала. Так это вы — тот самый Яков? Лучше не придумаешь. Объявился... Мой пациент!

— А где же сейчас Фаина? В Москве? Можно её адрес?

Регина Ильинична, улыбаясь, вздохнула:

— Моя непоседа неизвестно где, в какой-то странной командировке. Жду ответа третий месяц... О судьбе мужа узнала. Он погиб под Ростовом. В сорок втором. А мы с ней надеялись на чудо... Хотите, покажу фотографию Фаиночки? — предложила Регина Ильинична и взяла с сиденья полевую сумку, вынула блокнот.

Яков на мгновенье смешался, увидев Фаину в гимнастёрке: изменившуюся, с отверделыми чертами лица, с волевым взглядом. Пожалуй, она покрасивела, но как-то грубоватоотчужденно. Возвращая фотографию, Яков признался:

— За год преобразилась.

— Нахлебалась горя. Нет, в письмах она всё та же — романтичная и чистая. Мечтательница...

Километров через семь, на подъёмнике, полуторка заглохла. Сквозь дорожную дрёму Яков слышал, как шофёр вылез, стал возиться в моторе. Затем, вероятно отвечая на вопрос военврача, неуверенно сообщил:

— Бензин кончился.

— Почему кончился? — становясь на подножку, гневно глянула Регина Ильинична.

— Да старшина... Я полный бак просил! А он говорит: тебе хватит до места.

Яков, прикорнувший у борта, быстро встал на ноги. Поднялись и спутники. Регина Ильинична, оглянувшись на них, спрыгнула на землю:

— Мне ждать некогда! В медсанбате — тяжелораненые. Они, наоборот, ждут!

«Опель-адмирал» вынырнул из-за холма, когда Гулимовская в сопровождении казаков вышла на дорогу. Автомобиль-красавец, предназначаемый прежде для генералов вермахта, сверкая чёрным лаком, летел прямо навстречу. Военврач, не сходя с колеи, подняла руку. Лихой шоферюга ударил по тормозам, осадил своего «коня» в метре от стоящей, не шелохнувшейся женщины! Непредвиденная остановка и случайные люди, несомненно, встревожили выскочившего майора. Вскинув пистолет, щеголеватый блондин окликнул: