Павел Тихонович подскочил одним из первых. Атаман был мёртв. На побледневшем лице, между дугой левой скулы и носом, из пулевого отверстия точилась багровая струйка. Обнажённая голова Сергея Васильевича, запрокинувшись набок, приютно покоилась на кустиках шалфея, издали похожих на осколки вечернего белорусского неба.

Через два дня есаул Шаганов явился к Науменко, старшему по званию и должностному положению в Стане. Выглядел Вячеслав Григорьевич крайне удручённым. Он по-приятельски принял эксперта Восточного министерства, но не сразу уловил, к чему тот клонит.

— Вы обвиняете во всём Доманова? — подивился кубанский атаман, глубоко морща лоб. — Абсурд! В гибели Павлова, прежде всего виновен он сам. Я спрашивал его накануне: немцы предупреждены? Маршрут с ними согласован? Он это подтвердил.

— Потому что так доложил ему Доманов. А в действительности начштаба этого не сделал.

— Допустим. Почему же атаман, будучи полковником, лихачил, не соблюдал осторожности? Вместо того чтобы находиться в авангарде колонны, следовал за головным дозором.

— Вы правы. Однако трагедии бы не случилось, если б начштаба не забыл... преступно не забыл подготовить сигнальщика! Не были брошены ракеты, и полицейская застава открыла огонь. Погиб головной дозор. И атаман! Адъютант Богачёв также вёл себя странно. Ракетницу он передал рассыльному, зная, что на лесной дороге возможны стычки не только с партизанами, но и с полицейскими. У казаков, увы, до сих пор нет единой формы.

— Подъесаул и его жена арестованы. Доманов склонен разделить версию контрразведки, что в Сергея Васильевича выстрелил адъютант, находясь от него слева. По свежим следам я поручил полковнику Головко опросить свидетелей. Вы также все видели своими глазами! Абсолютно объективно установлено, что сразила походного атамана шальная пуля, выпущенная из засады полицейских.

— Свои соображения я письменно изложил и передал Заболотному. Аналогичный рапорт отправил Химпелю. И продолжаю настаивать, что погиб атаман из-за преступной халатности Доманова. А может, и по тайному сговору!

— Вы забываетесь, есаул! — Науменко зарумянел, напряг голос. — Знайте, что Пётр Николаевич Краснов согласился со мной и назначил новым походным атаманом полковника Доманова! Да! Не удивляйтесь. Тимофей Иванович понижен в офицерском звании.

Павел Тихонович дёрнул головой, точно от пощёчины. Прошла минута, прежде чем он, ошеломлённый новостью, смог говорить:

— Походного атамана, согласно вековым традициям, выбирают. Павлов был избран... Впрочем, я не имею права обсуждать приказы. Разрешите идти?