16

16

Сирена захватила Фаину в метро и заставила сбиться с толпой на узком перроне. Против обыкновения, английские бомбардировщики налетели вечером, а не поздней ночью. Атаки с воздуха велись всё чаще и становились сокрушительней. Впрочем, это могли быть и советские самолёты.

Она стояла среди хмуролицых берлинцев, с тревогой говорящих о войне. Тусклый свет настенных ламп зыбился. Немо зияли порталы тоннеля. Под сводами станции цепенела атмосфера подавленности. И Фаина, слыша отголоски разрывов, уловила испуг в глазах ангельски хорошенькой девочки, прильнувшей к матери. Белокурая немка держала в руке клетку с канарейкой. Птичка перепархивала по жёрдочкам, радужная и настороженная. Грохотало уже поблизости, сотрясало землю возле Виттенбергплац. Один раз с потолочной балки посыпалась штукатурка, заставив стоящих под ней шарахнуться. Рельсы и шпалы припорошил белёсый иней. Фаина отодвинулась и смахнула пыль с макинтоша и с полей узкополой шляпки.

— Фрейлейн, вероятно, нарядилась на свидание? — понимающе улыбнулась полная носатая фрау.

— Да. Вы угадали. Только опасаюсь, оно может сорваться, — посетовала Фаина, поглядывая по сторонам.

— Варвары уничтожают столицу до последнего здания! На улицах сплошные завалы...

И вдруг канарейка щебетнула, рассыпала незамысловатую трель!

Старик с морщинистым лицом, в шинели без погон и знаков отличия вытянул шею, что-то пробубнил. Птаха осмелела, стала выщёлкивать громче и продолжительней.

— Какая прелесть! — воскликнула по-русски большеглазая статная шатенка. В своём простодушном удивлении она даже не заметила, что выдала происхождение. Зато для окружающих этого оказалось достаточно, чтобы они неприязненно загалдели. До слуха Фаины долетела брань. Кто-то не прочь был выместить злость.

— Поёт! Всем смертям назло, — также по-русски отозвалась Фаина, заставив отпрянуть рыхлотелую бюргершу с кошёлкой. — Идите ко мне! Здесь есть место.

Соотечественница протиснулась, снося язвительные нападки. Вблизи она выглядела миловидней, — глубже темнели глаза, завитки на висках придавали облик студентки. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Морщинки прятались в уголках рта, на щеках. Она шёпотом спросила:

— Вам тоже страшно? Нас могут задавить. Не бросайте меня...

— Молчите! — остановила Фаина.

И тотчас же за спиной раздался разъярённый старческий крик:

— Закройте глотки! Русские свиньи! Это ваши убивают детей! И вы смеете болтать?! Вон отсюда! Выкинем русских тварей под бомбы!

Вал озлобленных голосов стал громче. Фаина, схватив за руку шатенку, потащила за собой к выходу. Их оскорбляли, поторапливали пинками. Уже на лестнице долговязый юноша в униформе гитлерюгенда больно ударил Фаину в плечо.