Странное состояние не покидало её в течение этих двух часов, предшествующих радиосвязи. Она и сама не знала, почему разделась и осталась на квартире, где ей не только нечего было делать, но каждая минута пребывания грозила бедой! В прошлый раз немцы могли запеленговать и взять дом под наблюдение...

Но этой опасности она не чувствовала. До сих пор всё шло гладко, работали они осторожно и наверняка. Ощущение неуязвимости заронило, как искорку, мысль крамольную, упрямую. Фаина решила вопреки приказу выйти на связь с Центром. Информация имела государственную ценность, нужна Красной армии. И чем больше обдумывала Фаина, как поступить, тем сильней охватывало душу желание передать шифровку! Она вдруг нашлась, как оправдаться перед командиром. Дескать, заметила блокнотный лист после радиосеанса. Конечно, он даст нагоняй.

Поругает. Но... простит! А Центр поблагодарит за оперативность...

Фаина в волнении походила по комнате, увидела на подоконнике в горшке лилию. Принесла из ванной воды и полила. И почему-то явственно вспомнилась их ставропольская квартира, цветки в горшочках и кадочках — пристрастие бабушки Розы, сама бабушка с неизменно доброжелательным взглядом, родители... Время как будто уплотнилось, — показалось, что прожила длинную жизнь, полную испытаний и событий — и ускользающую неведомо куда! Неделю назад ей исполнилось двадцать четыре года. Но день войны, наверно, равнялся месяцам мирной жизни.

Проблесками воскресало в памяти: партизанские дороги, жительство на хуторе. Подпольная работа в Ставрополе. Потом — встреча с мамой, светлый пятигорский май. Она искала себя. Внутренне не могла смириться с участью обывательницы. При всей преданности музыке, скрипке её не прельщала преподавательская доля. И потому так легко поддалась на уговоры Романа. Это он, любимый, повлиял на выбор её нынешней и теперь навек единственной профессия, — она уже не представляла себя вне разведслужбы. Пожалуй, поэтому разлука с ним воспринималась не как личная трагедия, а как неизбежная реальность, воля военной судьбы. Впрочем, комсомольская закалка не позволила Фаине изломать отношение к миру, в котором превыше всего были долг, честь и верность...

Фаина вытащила из стенной ниши чемодан. Установила оперативную рацию. Разложила антенну. Настроила передатчик на рабочую волну. Но умышленно задержала связь на пять минут, давая понять, что ситуация неординарная. Ключ расторопно посылал сигналы, Фаине показалось, что сеанс был, как никогда, коротким, перешла на приём и тут же получила ответ: «Спасибо. Желаем успехов». Она сдёрнула наушники, потрясла головой, расправляя волосы, и улыбнулась!