Уже в проулке Таисия по-особому приглушила голос:

— В кино пойдём? «Весёлых ребят» или «Волгу-Волгу» обещал киномеханик привезти. Ладный парень. Забыла сказать, о тебе спрашивал.

— Отвяжись, бешеная, — шутливо попросила Лидия.

— Слышь, мой любаш к себе после кино приглашал. В картишки поиграть. Четвёртого кого-нибудь найдёт. Как ты?

— Навряд, — отмахнулась Лидия, сворачивая со снежной стежки к своим воротам.

Под вечер, снова повстречавшись на ферме, и словечком не перебросились, пока чистили и доили коров, помогали скотнику таскать в сапетках солому. Обратно до хутора доехали с дежурным кучером, дураковатым Антипом.

В сумерки мороз поджал. Но пышное белоснежье долго не давало сомкнуться мраку, размывая его матовым отсветом. К шагановскому двору Варюха пожаловала с тачкой. Лидия увидела её в окно, догадавшись, одетой вышла на крыльцо.

— Здравствуй, Лида, — глуховато бросила гостья, избегая почему-то смотреть в глаза. — Ты люльку обещала. Решила забрать. А то начнут бабы беременеть, опередит кто...

— Раз обещала, никому бы не отдала, — возразила Лидия, идя к сараю. — Ты как выскочила замуж, совсем оторвалась, стала примерной домоседкой. И в кино почти что не ходите!

— Мы деньги на новый дом собираем, — торопливо ответила Варюха, наблюдая, как хозяйка крушит стопку дров, вытаскивает из дальнего угла кроватку, искусно, с узорчатыми разводами, скованную из железных лент. Старинный коваль утвердил люльку на дугообразных полозьях, чтобы было удобней качать. В ней укладывали Якова, так недавно — Федюньку. Тёплое волнение подкатило к сердцу. Лидия пошутила, вытащив казачью зыбку на дорожку:

— Кровать проверенная. Для настоящих казаков! Свекровь говорила, Яша ни разу не болел. Да и мой сыночек здоровенький рос, слава богу. Так что рожай Сергею Ивановичу двойню — поместятся!

Варюха промолчала. По жалкому расплывшемуся лицу подруги с характерными тёмными пятнами обильно потекли слёзы. Нижняя губа мелко задрожала.

— Нету жизни, Лидочка! Несчастная я... Ни покоя, ни радости — ничего. А любви, её и не было... Не послушалась тебя! Мать настояла. Мол, хороший человек. Ага! Как бы не так! Не разрешает из дому выйти. Ревнует к каждому дереву, не то что парню. Копеечки не даёт. Жа-адны-ый... Рассчитал, что фильмы должны мы смотреть два раза в месяц, а остальные вечера читать книжки и учебники. Готовиться к поступлению в институт. Я согласна. Но не каждый же день! И ещё... ещё бить стал! — лицо Варюхи исказилось, она всхлипнула. — И жалиться некому...

— Та-ак, — тяжело наливаясь гневом, протянула Лидия. — Бьёт, говоришь?