Весной, в три часа пополудни к Сегюльнесу подплыло будущее, нагруженное до отказа, и вскоре бросило якорь в Затоне. Это случилось в ясный тихий вторник. Ветерок то тут, то там пестрил морскую гладь темными волнами, а в остальном вода была зеркалом для небес.
Сюда пришел самый большой парусник, который когда-либо видел этот фьорд – роскошное судно «Аттила», на котором красовался норвежский флаг со значком унии со Швецией, ведь на бумаге Норвегия все еще принадлежала Швеции, как Исландия – Дании. Народ стоял на камнях и смотрел на прибытие корабля, о котором даже почтенному хреппоправителю и директору порта было неизвестно, и кто-то даже сказал слово «бриг». Какие паруса, какой бушприт, какой кильватерный след! Мачты у него три, и на фок-мачте три паруса, а на грот-мачте четыре. И по этому мачтовому лесу снуют легко одетые матросы, словно ловкие цепкие мыши-малютки, крепят и подвязывают эти паруса.
О, этот возвышенный мир!
Гест со своим стадом стоял на середине горы и как завороженный во все глаза смотрел на это многопарусное чудо. Эпоха парусников, продолжавшаяся несколько тысячелетий, решила сделать прощание ярким и запоминающимся. Гест не мог оторвать взгляда от корабля, пока тот не бросил якорь на рейде с внутренней части Косы. Когда якорные цепи потянулись из клюзов, грохот раздался такой, что во всех горах отозвалось эхо. Тут наш пастух очнулся и увидел, что от шума все его стадо разбежалось, а собачка Юнона исчезла. Такой звук совершенно не подходил к той древнегреческой жизни, которую здесь вели: в этой Аркадии не бывало звуков громче собачьего лая. Гест увидел, как Лауси опрометью выскочил из дома и посмотрел на склоны гор, проверяя, не случился ли обвал.
На палубе корабля покоился огромный штабель древесины пилено-светлого оттенка. Эта шхуна была, очевидно, слишком велика, чтоб решиться подойти к местному славному причалу (который сейчас, казалось, съежился от ночной росы), поэтому всю древесину с роскошным плюханьем вывалили за борт, а потом вытянули на сушу. Это были стройматериалы для сельдезасолочной базы: причала для выгрузки сельди, сельдезасолочного помоста и склада для засоленной сельди.
Слово-то какое! Такое чуждое – и одновременно долгожданное. Едва люди услышали его, ими овладело желание отойти в уголок и там в одиночестве посмаковать его: «