– Просто песик Берти не любит, когда его засовывают в сумку, и пытается оттуда выбраться, и все это выглядит довольно смешно, – пояснила Клара и весьма неубедительно прибавила: – На моем месте любой бы рассмеялся.

– В общем, это, по-моему, очередная кляуза. Видимо, и она тоже сводит с вами счеты, – сказала миссис МакКарти, и Клара с готовностью кивнула. – В связи с чем возникает вопрос: как всего за десять месяцев, проведенных в «Шиллинг Грейндж», вы ухитрились приобрести такое количество недоброжелателей?

На это Клара было нечего ответить. Она чувствовала, что проигрывает, а время истекало, и она разрывалась между желанием продлить игру и выиграть и желанием немедленно, прямо сейчас, со всем этим покончить. Оказаться до такой степени неправильно понятой было больно. И особых сил для борьбы она в своей душе не чувствовала.

А мистер Соммерсби продолжал:

– Насколько я понимаю, вы вообще не слишком хотели работать в «Шиллинг Грейндж»; мало того, вынужден я прибавить, вы замышляли побег оттуда.

И Клара, даже не оборачиваясь, почувствовала, как неловко при этих словах мисс Бриджес начала ерзать на своем стуле.

– Мы получили несколько сообщений о том, что в разговоре вы не раз заявляли: «я не смогу с этим справиться» и «я не чувствую себя здесь своей».

– Да, сперва у меня действительно были некоторые сомнения, я не чувствовала, что гожусь для такой работы, – призналась Клара. – Но сомнения эти были не так уж значительны. В пределах нормы, я бы так сказала.

– Но вы написали заявление об отставке, – заметила миссис МакКарти.

– Ах! – вырвалось у мисс Бриджес. Лицо у нее просто огнем горело.

Во времена Джейн Тейлор, – совершенно некстати подумала Клара, – мисс Бриджес запросто могла бы потерять сознание и упасть на пол. И тогда все эти люди собрались бы вокруг нее, и дамы обмахивали бы ее кружевными веерами и предлагали бы ей нюхательные соли. А теперь ей приходится сидеть, сжавшись в комок, и слушать, как наружу выходит ее собственное предательство.

Клара старалась воспринимать происходящее как бы со стороны, однако оставаться нейтральной не удавалось: уж больно плохо все это выглядело. Просто очень плохо.

– Простите, мне очень жаль… – одними губами прошептала, наклонившись к ней, мисс Бриджес, и ее печальные глаза налились слезами. Она с такой яростью содрала с себя свой строгий твидовый жакет, словно ей хотелось вместе с ним удалить и все свои былые неприглядные поступки.

– Я, честно говоря, не совсем понимаю, что значит «в пределах нормы»… – начала миссис МакКарти, но Клара прервала ее: