Я крепко прижала мальчика к себе. В тот момент ко мне пришло незамедлительное осознание, что Артур все понимал… и видел то, что нашему глазу узреть было невозможно. Я смахнула предательские слезы, и произнесла тихим тоненьким голосом:

— Ты многому научил меня, Артур Шульц. Я всегда буду помнить тебя …

— И я тебя люблю, Китти-Митти…

— Артур! Китти!

Мы взялись за руки и спустились на первый этаж, встретив фрау Шульц в самом конце лестницы.

— Вы заставляете гостей ждать, а это ужасно неприлично! — воскликнула она в шутливой манере и слегка похлопала сына по плечу. Но после взгляд ее скользнул по моему мрачному лицу. — Что случилось, Китти? Ты сама не своя.

— Фрау Шульц, мне нехорошо. Могу я пропустить празднование?

— Китти, как же я буду без тебя совершенно один среди взрослых? — недоуменно спросил Артур, и улыбка с его лица тотчас же исчезла, а в светло-голубых глазах поселилась печаль. — Без тебя мне там будет чрезвычайно скучно. Какой же день рождения без моей Китти?..

Под натиском печальных детских глаз я сдалась.

— Пойдем, дорогая, — радостным тоном проговорила Генриетта, мягко подтолкнув меня вперед. — Улыбнись же! Никто не любит смотреть на кислую мину!