— С самого утра мучает мигрень… наверное из-за непогоды, — соврала я, по-прежнему избегая его внимательного взгляда.
С самого утра мучает мигрень… наверное из-за непогоды,
— Бросьте… мне вы можете не лгать, — офицер Нойманн усмехнулся на мгновение, а затем его губы искривились в скользкой улыбке. От страха и волнения по затылку пробежалась волна неприятных мурашек. — Это из-за Мюллера, верно? Из-за вашей разорвавшейся помолвки?
Бросьте… мне вы можете не лгать,
Это из-за Мюллера, верно? Из-за вашей разорвавшейся помолвки?
— Да… вы правы, я все еще не оправилась, — произнесла я робким голосом.
Да… вы правы, я все еще не оправилась,
— Безусловно, я всегда прав, фройляйн Китти, — надменно изрек Кристоф, крепче сжав мою и без того прозрачную талию. От его вкрадчивого голоса мне вдруг отчаянно захотелось уменьшиться в размерах. — Но, не в обиду вам, Лиззи и Алекс знают друг друга всю жизнь. Их союз пророчили еще лет с шестнадцати. Поэтому неудивительно, что он сделал выбор в пользу фройляйн Хоффман. У вас не было шансов…
Безусловно, я всегда прав, фройляйн Китти
Но, не в обиду вам, Лиззи и Алекс знают друг друга всю жизнь. Их союз пророчили еще лет с шестнадцати. Поэтому неудивительно, что он сделал выбор в пользу фройляйн Хоффман. У вас не было шансов…
Последние слова он произнес со зловещим шепотом, растянув буквы.
В тот момент я забыла сделать очередной вздох. Конечности окаменели и престали слушаться. Я открывала и закрывала рот, словно рыба, не зная то и ответить на его грубость. Но когда я все же набралась смелости высказать ему все, что думала о нем, его насмешливый голос вдруг раздался над моим ухом:
— Думаешь, ты единственная русская девка, которой он воспользовался?
Думаешь, ты единственная русская девка, которой он воспользовался?
Глава 22
Глава 22
Его слова окончательно выбили воздух из легких. Душа вмиг улетела в пятки, а сердце отчаянно застучало в ушах. Не помню, как вырвалась от него и выбежала из гостиной, захлебываясь слезами.
Я проклинала тот день, проклинала немцев и всю Германию… Ужасный день! Ужасные люди!
В голове пульсировала единственная отчаянная мысль — надо бежать! Бежать, не оглядываясь!
Я встретила обеспокоенное лицо Аси в коридоре второго этажа. Не помню, как поднялась по лестнице, как оказалась на кровати в бывшей спальне Амалии. Несколько минут я ревела навзрыд у подруги на руках, пальцы нервно дрожали, изо рта выходили лишь бессвязные звуки. Ася все то время мягко поглаживала меня по спине, волосам, заботливо вытирала слезы. Ее испуганные карие глазки бесконечно скользили по моему лицу, силясь разобрать хоть что-то из невнятной речи.