«Вторая культурная революция» 1974 г.

В рамках кампании порицания Линь Бяо и Конфуция ставилось две основные задачи. Первая задача, фактически продолжавшая первоначальные меры по дискредитации лично Линь Бяо, – покончить с контролем вооруженных сил на всех уровнях управления. Предшествующая кампания по борьбе с «кликой Линь Бяо» сильно ослабила позиции военных в национальном руководстве и во многих регионах Китая, однако офицеры, которых не удалось обвинить в участии в предполагаемом сговоре Линя, продолжали занимать во многих регионах ведущие посты. Гражданский контроль все еще не был полностью восстановлен. В конце 1973 г. военачальники из крупнейших военных округов КНР были переведены в другие регионы. Местные силовики были вынуждены покинуть базы, которые они отстроили для себя после событий 1968 г., и перейти на службу в районы, в которых они не имели личных связей или союзников. Вторая цель кампании заключалась в замедлении разворота политических курсов, связанных с «культурной революцией». Чжоу Эньлай воспользовался первыми критическими настроениями в отношении «ультралевого» Линь Бяо и начал добиваться восстановления более эффективной гражданской администрации, которое предполагало возвращение на свои должности опытных кадровых сотрудников и партийцев. Кампания 1974 г. была санкционированной Мао попыткой замедлить новый подъем «ветеранов» правительства и партии и остановить движение вспять тех экономических и образовательных инициатив, которые были особенно дороги маоистам [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 358–373; Teiwes, Sun 2007: 110–118, 146–171].

Запущенная в январе 1974 г. кампания открыто поощряла критику руководителей, которые, предположительно, противились «культурной революции» и хотели восстановить статус-кво. Порицанию могли быть подвергнуты как региональные военные власти, так и ведущие гражданские служащие. Во многих районах Китая наметился подъем местных сил, заинтересованных в том, чтобы извлечь из туманных распоряжений центральных властей личную пользу. Среди таких лиц были бывшие повстанческие лидеры, которые, ненадолго добившись заметного влияния во время «культурной революции», оказались маргинализированы, были отвергнуты ради армейских офицеров и проигнорированы при восстановлении кадровых работников на их первоначальных должностях. Бывшие мятежники воспользовались кампанией для того, чтобы вернуть себе утраченный статус и обозначить свои претензии на руководящие посты в качестве альтернативы возвращавшимся к работе после нескольких лет забытья старшим партийным кадрам, с которыми у них обострялся конфликт. Именно поэтому кампания, получившая наименование «вторая культурная революция» и даже «второй захват власти», проходила на фоне массовой мобилизации и уличных протестов [Teiwes, Sun 2007: 111, 172–178]. Пока в этой связи по всему Китаю возникали волнения, кампания породила и движение протеста против самой «культурной революции».