События 1974 г. в Ханчжоу выступают отличным примером того, что подразумевалось под «второй культурной революцией». Во время кампании порицания Линь Бяо многие старшие кадры были возвращены на руководящие посты в ущерб тем лицам, которые были задействованы в не столь давнем повстанческом движении [Forster 1990: 110–114]. Во второй половине 1973 г. бывшие повстанцы начали мобилизовывать своих сторонников на критику вставших во главе провинции Чжэцзян кадров и потребовали себе членства в КПК и ведущих должностей в провинциальных и муниципальных властях и на предприятиях. Борьба за контроль над процессом восстановления профсоюзных организаций развернулась между молодыми недавними повстанцами и старшим поколением официальных лиц [Ibid.: 120–128]. В конце 1973 г. делегации неудовлетворенных своим положением повстанцев со всей провинции Чжэцзян, которым было отказано в партийном членстве и руководящих должностях, начали собираться в Пекин, чтобы пожаловаться на отношение к ним. На улицах Ханчжоу появились стенгазеты, в текстах которых бросался вызов провинциальным властям. Ближе к концу года бывшие мятежники устроили марш к штаб-квартире КПК по провинции Чжэцзян. Руководство взяли в осаду, чиновников задерживали и подвергали жесткому обращению, дополняемому настойчивыми требованиями новых назначений. Повстанческие лидеры готовились к более масштабным нападениям на провинциальное руководство и устраивали визиты на крупные региональные предприятия, чтобы побудить рабочих к противостоянию «ошибочной политической линии» [Ibid.: 133–139].

Кампания порицания Линь Бяо и Конфуция ясно давала понять, что стремление отстоять «культурную революцию» исходило от самых высших уровней власти. Провинциальное руководство вскоре столкнулось со скоординированной атакой: повстанцы организовывали масштабные народные собрания, заявляли о «праве бунтовать против реакционеров» и призывали бороться против «контрнаступления буржуазии, пытающейся свести старые счеты и вернуть свое прежнее влияние» [Ibid.: 144–145]. Мятежники обратились к региональным лидерам с рядом требований, самое существенное из которых заключалось в назначении сотен их последователей на ведущие посты. Вынужденно оказавшиеся в оборонительной позиции, местные власти приняли в партию восемь тысяч новых членов и выдвинули три тысячи из них на руководящие должности [Ibid.: 148–151]. Еще одним требованием было учреждение ополчения рабочих, которое вскоре было основано в Чжэцзянь. Вооруженные в основном железными дубинками ополченцы стали наводить страх в Ханчжоу и других городах, периодически вступая в спорадические столкновения с солдатами, охранявшими фабрики и инфраструктурные объекты. Лидер повстанческого движения в Ханчжоу объявил, что ополчение было готово принять контролирующие функции у армии [Ibid.: 152–155, 163–164]. Повстанцы получили более серьезное оружие, после чего начались ожесточенные бои, напоминавшие столкновения 1967 г. Конфликт распространился на крупные государственные предприятия Ханчжоу и нарушил работу железнодорожной системы. Власти оказались бессильны перед надвигающейся волной неповиновения [Ibid.: 155–159, 172].