* * *

Когда во вторник 23 апреля суд в Нюрнберге вернулся с каникул, советские корреспонденты жаловались, что осталось еще пятнадцать подсудимых и процессу не видно конца[1016]. Следующий подсудимый, Вильгельм Фрик, бывший министр внутренних дел Рейха, представлял меньше интереса для СССР. Неразговорчивый и отчужденный, он остался на скамье подсудимых, отказавшись свидетельствовать в свою защиту[1017]. Единственный свидетель защиты Фрика, Ханс Бернд Гизевиус, бывший офицер гестапо и участник бомбистского заговора против Гитлера в июле 1944 года, напротив, представлял исключительный интерес для всего зала. Для западных журналистов Гизевиус был героической фигурой немецкого Сопротивления. Советские журналисты и юристы, напротив, изображали его «хищником» и другом американской «монополистической буржуазии»[1018]. Советские представители негодовали на Гизевиуса за его подпольные попытки заключить во время войны альянс между немецким Сопротивлением и западными державами, исключавший Советский Союз.

24 апреля адвокат Фрика Отто Панненбекер вызвал Гизевиуса на свидетельскую трибуну, чтобы тот подтвердил, что Фрик не имел контроля над полицией. Затем с разрешения Трибунала Гизевиус изложил захватывающую историю заговора против Гитлера. Он рассказал, как порвал с гестапо и присоединился к группе заговорщиков. Эти заговорщики пытались убедить вермахт устроить переворот и в то же время периодически извещали британское и французское правительства о намерениях Гитлера в Восточной Европе. Во время Мюнхенского кризиса в сентябре 1938 года они сообщили своим западным связным, что Гитлер планирует захват всей Чехословакии. Затем, когда весной 1939 года обострился польский кризис, они предупредили, что Гитлер хочет захватить всю Польшу и Украину. Гизевиус не употребил слово «умиротворение», но бездействие британцев и французов явно приводило его в гнев[1019].

Гизевиус остался на свидетельской трибуне для дачи показаний в защиту Яльмара Шахта, бывшего президента Рейхсбанка. Адвокат Шахта Рудольф Дикс также вызвал Гизевиуса свидетелем и имел на то вескую причину. Гизевиус только что опубликовал мемуары, в которых изобразил Шахта участником Сопротивления[1020]. В ответ на вопросы Дикса и Джексона Гизевиус рассказал, что из-за надвигавшейся войны Шахт из верного последователя Гитлера превратился в противника нацистского режима. По словам Гизевиуса, Шахт пытался убедить Вальтера фон Браухича, главнокомандующего немецкой армией, свергнуть Гитлера и старался предотвратить операцию «Барбаросса»[1021].