Позвольте мне сделать Вам маленький упрек за то, что Вы так мало сообщаете мне о себе самой; Вы мне не говорите, берёте ли Вы ванны, которые были должны принести Вам столько пользы? Что хорошего Вы поделываете? Кого Вы чаще видите? По-прежнему ли Вы ленитесь ходить пешком? Как идут ваши денежные дела? Ответьте мне на все эти вопросы, которые Вам. доказывают то живое участие, которое я принимаю в Вашей очаровательной особе.
Нынче буду обедать у ваших, провожать Льва. Увижу твою нянюшку и Анну Петровну Керн, которая (между нами) вскружила совершенно голову брату Льву.
Пушкин в эту зиму бывал часто мрачным, рассеянным и апатичным. В минуты рассеянности он напевал какой-нибудь стих и раз был очень забавен, когда повторял беспрестанно стих барона Розена:
«Неумолимая, ты не хотела жить», — передразнивая его и голос, и выговор.
Приведенное замечание А.П. Керн, что в зиму 1827–1828 гг. Пушкин был мрачен, рассеян, объясняется тем, что в это время ему грозила новая беда. Именно в 1827 г. началось уголовное дело по найденным у кандидата Московского университета Леопольдова стихам Пушкина «Андрей Шенье», на которых Леопольдов сделал пометку, что они написаны «на 14-е декабря 1825 г.». Дело длилось почти два года (до сентября 1828 г.), прошло много инстанций и доходило до государственного совета, и Пушкин подвергался неоднократным допросам, которые, к удивлению, однако не касались отобранной у Леопольдова Пушкинской же «Оды на свободу», не идущей ни в какое сравнение с невинными стихами, послужившими поводом к началу дела.
В этот вечер мы говорили о Льве Сергеевиче, который служил на Кавказе, и я, припомнив стихи, написанные им ко мне, прочитала их Пушкину. Вот они:
Как можно не сойти с ума,
Внимая вам, на вас любуясь;
Венера древняя мила,
Чудесным поясом красуясь,