Перегнувшись через мое плечо, Тед читает заметку. В редакции сегодня тихо: Сью чем-то занята на ресепшен, Сэт проводит ревизию старых слайдов, Элли вместе с Джеком отправились брать экспресс-интервью на улицах Бристоля. В последнее время мы с Джеком почти не видимся. Раньше мы выбирались с ним на ланч хотя бы раз в неделю, частенько забегали выпить и посплетничать после работы. Увы, после ночи, когда на него напали, все изменилось. Он постоянно работает, и я подумываю, не ищет ли он повышения.
Закончив читать, Тед разочарованно хмыкает и отходит к соседнему столу.
– Не очень тянет на сенсацию или уникальную новость, – говорит он, потирая подбородок. Тед неважно выглядит сегодня: небритый, с запавшими глазами. На нем выцветшие джинсы, протертые на коленях. – Сегодня только среда, газета выйдет в пятницу. К тому времени информация устареет. Нам нужно что-то поинтереснее, Джесс.
Я чуть не вою: опять ему мало. Я сделала все, что могла, – на страницах нашей газеты появилось эксклюзивное интервью с Марго, фрагменты из которого процитировали все федеральные СМИ. Признаться, было приятно видеть свое имя в центральных изданиях. Но как нам конкурировать с ежедневной газетой, если мы выходим всего два раза в неделю и никто не читает наш сайт? Я пыталась донести до Теда мысль о необходимости изменить нашу онлайн-политику, и ответ всегда один: «Джаред – наш главный редактор – отказывается что-то менять, ссылаясь на нехватку денег».
Листаю блокнот в поисках «чего-то поинтереснее».
– Я продолжаю работу над интервью с владельцем «Веселого ворона».
Тед удивленно поднимает одну из своих лохматых бровей.
– Напомни-ка, о чем речь.
– Клайв пытался толкать наркотики студентам. Позже я наткнулась на бывшего парня Флоры – Дилана Бёрда. Он подозревает Клайва в убийстве Флоры из-за того, что в свое время Дилан задолжал ему и его брату Норману деньги за наркотики.
У меня до сих пор стоит перед глазами белое лицо Дилана: «Он убил ее из-за меня».
Тед издает тяжелый вздох.
– Клайв ведь не убивал Флору, верно? Нет никаких доказательств этого, да и тело не ее!
– Но если он убил найденную полицией девушку, то мог убить и Флору, – парирую я. – Дилан сказал, что Клайв был на ярмарке примерно в то же время, что и Флора. Он мог ее встретить.
Тед хмыкает.
– Одного предположения недостаточно, – отрезает он. – Нам нужны проверенные факты. А гребаная «Дейли ньюс» почему-то получает их раньше нас.
Повисает напряженное молчание. Голубые глаза Теда смотрят зло и холодно. Он продолжает яростно жевать.
– Знаешь, Джесс, головной офис все время ищет предлог, чтобы закрыть наше отделение. Они хотят, чтобы все мы сидели под одной крышей. Только это не для нас с Сэтом. Мы слишком старые, чтобы что-то менять.
Мне тоже не хотелось бы терять ту свободу, которую дает работа в нашем офисе.
– Но ведь именно мы поставляем им лучшие материалы по этой истории! – От накатившего негодования я даже покраснела.
– Только потому, что ты близко знакома с этой семьей, Джаред и не трогает нас.
Джаред на десять лет моложе Теда, скользкий и обходительный тип. Носит дорогие костюмы, ездит на спортивной машине. Тед – его полная противоположность, представитель «старой школы».
Что ж, придется, видимо, доставать припрятанного в рукаве туза, хотя я не знаю, насколько этично его использовать. Но мне нужно доказать Теду, что он сделал правильный выбор, пригласив меня на работу. Ну, не из-за моих же прекрасных глаз он меня держит!
Делаю глубокий вдох и выдаю:
– Марго пригласила меня проведать Хизер в больнице сегодня днем.
Ощущение, как будто я бросила в комнату ручную гранату и сейчас она рванет. Тед буквально впивается в меня глазами.
– Не уверена, что мне разрешат взять у нее интервью, – поспешно добавляю я. – Однако жестких ограничений пока нет, ведь ей не предъявлено официальное обвинение.
– Ей становится лучше, значит, это лишь вопрос времени.
– Шансов мало, но вдруг она мне что-нибудь расскажет…
Тед вскакивает, потирая руки.
– Да, стоит попробовать. Ты будешь первой из журналистов, кто увидит ее и возьмет интервью. Отлично. Джаред с нас слезет.
– Даже если будет получено разрешение на интервью, неизвестно, согласится ли она… – говорю я уже в спину убегающего в свой кабинет Теда.
* * *
Когда я подъезжаю к больнице, Марго уже ждет у входа. На ней бежевое пальто, на шею намотан черный кашемировый шарф. Выглядит она стильно: губы чуть тронуты помадой, волосы красиво уложены, седые пряди только прибавляют ей элегантности. На мгновение – буквально на долю секунды – я испытываю острую зависть к Хизер. Моя собственная мать так и не перезвонила мне после нашего несуразного разговора в прошлую пятницу.
Когда Марго замечает меня, ее зеленые глаза радостно загораются, она быстро подходит и обнимает меня. На секунду я замираю, наслаждаясь ее теплом, знакомым ароматом духов.
– Спасибо, что приехала. Хизер будет очень рада тебя видеть, – говорит она, беря меня за руку, чтобы провести по лабиринту больничных коридоров. По дороге гадаю, как меня встретит Хизер. Я совсем не удивлюсь, если она велит мне проваливать.
Марго говорит не переставая – видимо, сильно нервничает. Я и сама не могу побороть волнение при мысли о том, что она впускает меня в круг близких ей людей.
Однако не стоит обольщаться. За утонченной вежливостью Марго сквозит готовность до конца сражаться за свою семью. Мне уже приходилось сталкиваться с ее враждебностью, и повторения я не хочу. Передо мной стоит трудная задача: не обманув оказанного мне доверия, выполнить свое обещание Теду.
Я снова задаюсь вопросом, подхожу ли для этого задания и насколько могу быть объективной. Я хочу верить в невиновность Хизер и в существование какого-то логического объяснения всему случившемуся. Но чем дальше, тем хуже у меня это получается.
Когда мы подходим к палате, я уже сама не своя от волнения. Могу только кивать, когда Марго сообщает мне, что Хизер перевели из реанимации и на завтра полицией назначен официальный допрос. Представляю ее беспокойство по поводу того, что произойдет, когда Хизер выпишут из больницы. Арестуют ли ее сразу или все-таки позволят сначала вернуться домой? Во всяком случае, у Хизер есть Марго, готовая за нее бороться. Она наймет лучших адвокатов, не пожалеет никаких денег, чтобы спасти свою дочь. У Марго всегда на первом месте семья.
У двери Хизер стоит полицейский – стройный молодой человек с аккуратной стрижкой и острым подбородком. Он внимательно нас рассматривает, а затем, кивнув, пропускает в палату.
Я не ожидала увидеть охрану, но Марго, видимо, уже привыкла к постоянному присутствию полиции. Когда мы входим, Хизер сидит в постели поверх одеяла. На ней теплые носки и сиреневая пижама; длинные волосы блестят, словно их недавно расчесали. Она, конечно, стала старше, вокруг глаз появились легкие морщинки, но у нее все та же потрясающая кожа – гладкая, как персик. О недавнем ранении напоминает только повязка на голове. Увидев меня, Хизер покрывается румянцем, на ее лице расцветает радостная улыбка, отчего на левой щеке появляется ямочка, которую я хорошо помню. В ответ я готова расплакаться – с годами становлюсь все более сентиментальной…
Больше всего мне хочется крепко прижать Хизер к себе, но я замираю из-за страха сделать ей больно. Она сама подается вперед, протягивая руки. И я тотчас же погружаюсь в мягкую шелковистость ее волос, ощущаю легкий аромат больницы и мыла, исходящий от ее тела.
Когда первые «охи» и объятия позади, я опускаюсь на стул рядом с кроватью и тут же вспоминаю, что не догадалась принести ей ни цветов, ни фруктов. Даже журнал был бы кстати. Хизер на моем месте не забыла бы.
– Пойду принесу нам кофе, – напоминает о своем присутствии Марго.
– Я очень рада тебя видеть, – говорит Хизер, глядя на меня сияющими глазами. – Ты почти не изменилась.
– Я тоже очень рада, – тараторю в ответ. Веду себя как маленькая девчонка, а не как профи: захлебываюсь от эмоций, чуть не плачу… Нужно помнить, кто она и зачем я здесь. Забыть, что мы друзья, вспомнить про работу. – Вот ты действительно не изменилась, хотя теперь ты замужняя женщина, стала мамой.
«А еще ты убийца», – договариваю я про себя.