Флора обернулась – волосы взлохмачены, лицо пепельно-серое, под глазами потеки туши.

– Я очень хочу домой.

– Ты толкнула меня, а потом перестала разговаривать.

– Слушай, повзрослей уже. Сейчас меня волнует совершенно другое.

– Нет, давай поговорим, и прямо сейчас.

– Мы опоздаем.

– Мне все равно! – в отчаянии закричала Хизер. Из ее уст такое заявление звучало странно: именно она всегда была ярой поборницей дисциплины. В следующее мгновение она схватила сестру за руку и потянула на дорожку, ведущую в поля.

– Отстань! Мне больно. Что ты делаешь? – воскликнула Флора, пытаясь высвободить руку.

– Нам нужно пройтись и поговорить.

– Оставь меня в покое, маленькая психопатка! – заорала Флора, теряя терпение. Она толкнула Хизер с такой силой, что та попятилась и упала в грязь.

Хизер потрясенно смотрела на Флору, затем встала, вся заляпанная грязью.

– Почему ты так жестока со мной? Я всего лишь пытаюсь тебе помочь!

– Может быть, и меня накажешь хлыстом? – бросила ей в лицо Флора, сверкая глазами.

Хизер, как фурия, наскочила и толкнула сестру с такой силой, что Флора полетела назад. Ее голова ударилась о мокрый тротуар; при падении она, должно быть, прикусила губу – из раны обильно потекла кровь. В глазах застыл ужас. А потом они закрылись.

И наступила тишина, только мокрые листья шелестели на деревьях.

Хизер наклонилась к сестре и стала трясти.

– Флора, прости меня… Флора! Пожалуйста, очнись. Пожалуйста…

К огромному облегчению Хизер, веки сестры дернулись и открылись. Издав стон, она села.

– Ты толкнула меня!

– Ты толкнула меня первой. И я упала в грязную канаву!

Флора потрогала губу и посмотрела на окровавленные пальцы. Хизер опустилась и встала на колени прямо на тротуар.

– Я помогу.

Флора оттолкнула ее.

– Оставь меня в покое. – Голос прозвучал невнятно из-за сильно распухшей губы. С трудом, шатаясь из стороны в сторону, она встала, одернула мокрую юбку.

– Флора, прости меня! – в отчаянии закричала Хизер, хватаясь за руку сестры.

– Ступай домой. Сейчас же! Пока я тебя не убила! – Флора подняла с тротуара свой плеер, и Хизер увидела, что он разбился при падении. Флора склонилась над ним, по ее лицу текли слезы.

Хизер тоже захотелось плакать.

– Прости меня. – Она коснулась плеча сестры. – Я куплю тебе новый. Я не должна была всюду бегать за тобой, просто я волновалась…

Флора взяла руку Хизер и нежно ее сжала.

– Я знаю. Но, пожалуйста, сейчас оставь меня в покое. Просто иди домой, а я за тобой. Нехорошо, если мы обе опоздаем.

Хизер поняла, что нужно отступить. Флора была не в том состоянии, чтобы что-то обсуждать. Лучше оставить ее сейчас одну, и чуть погодя она вернется домой. Было только девять часов. Да и Джесс, наверное, гадает, куда она запропастилась. Полтора часа назад Хизер сказала, что ей нужно заняться пони. Шел дождь, и Джессика с радостью осталась в доме – она не была сильно привязана к лошадям.

Хизер обернулась только раз. Флора стояла на коленях и собирала с земли осколки плеера. Волосы закрывали ей лицо. Хизер хотелось броситься к сестре, обнять, но она знала, что сделает только хуже. Поэтому поспешила дальше по дорожке, ведущей к дому.

46. Джесс

46. Джесс

Кажется, что время остановилось. Чтобы лучше видеть происходящее в здании напротив, прижимаюсь лицом к стеклу. Я в полной боевой готовности: надела сапоги и пальто, телефон в руке. Жду сигнала от Рори – и боюсь его увидеть. Вокруг царит полная тишина, которая заставляет меня представлять всякие ужасы: его зарезали до того, как он успел меня предупредить; его избили; его убили.

– Ну же, Рори, – бормочу я, пытаясь хоть как-то перебороть волнение. – Дай мне знать, что с тобой все в порядке.

И тут я вижу спокойно движущийся свет фонарика: то ли Рори подает мне какой-то сигнал, то ли просто осматривается на месте. В полной растерянности начинаю метаться по квартире. Рори подверг себя опасности ради меня, а я веду себя как последняя трусиха…

Чувствую, что не могу больше выносить неизвестности. Выскакиваю из квартиры и лечу вниз по лестнице.

Улица пуста, дверь дома напротив слегка приоткрыта. В страхе замираю при входе. Я не из тех журналистов, которые ради получения уникального материала готовы работать на передовой или под прикрытием. Я могу быть настойчивой и безрассудной, принимать неверные решения, как в истории с телефонной прослушкой, но я отнюдь не храбрая. Сейчас только мысль о Рори, который рискует жизнью, заставляет меня действовать, поэтому решительно толкаю дверь и проникаю в помещение.

Там темно и пыльно, и я тут же начинаю чихать. Оглядываюсь. Когда-то здесь был склад, о чем напоминают большие квадратные окна, заляпанные грязью. Помещение огромное, без перегородок. Большая грязная простыня накинута поверх какой-то конструкции, стоящей рядом с лестницей. «Где Рори?» – только успеваю подумать я, как вижу его стоящим у дальнего окна – лунный свет покрывает серебром его волосы. Он склонился над чем-то похожим на тело.

Громким шепотом окликаю его и, когда он поворачивается ко мне, вижу его расширенные от удивления глаза.

– Я только что вызвал скорую. Здесь женщина без сознания. – Когда Рори отходит в сторону, я действительно вижу женщину, лежащую поверх старого грязного спального мешка. Рядом на бетонном полу валяются использованные иглы, пустые упаковки из-под чипсов и кукурузных хлопьев. Наркоманка…

Рори опускается рядом с ней на колени и берет за руку.

– Она такая худая, – грустно произносит он. – Как люди доходят до такой жизни?

Я подхожу к нему, чтобы утешить – знаю, что все это сильно его ранит. Рори из тех людей, которые тянутся за кошельком, если видят призывы от «Юнисеф» или «Общества по предотвращению жестокого обращения с детьми». Он не может пройти мимо бездомного или уличного продавца – обязательно даст денег или купит что-нибудь совершенно ненужное. Я опускаюсь на колени рядом с Рори. Женщина выглядит старше меня; кожа лица бледная и обветренная; длинные темные волосы скатались в грязные патлы. На ней длинное пестрое платье, вместо верхней одежды – кофта. Ногти поломанные и грязные. Но форма ее лица и ямочка рядом с полными, потрескавшимися губами кажутся мне знакомыми. Рори все еще держит ее за руку.

– Не бойтесь, мы с вами, – приговаривает он. – Скорая помощь уже едет. Меня зовут Рори, а это моя подруга Джесс.

При упоминании моего имени веки женщины вздрагивают, а губы начинают шевелиться.

– Рори, – шепчу я, – она в сознании. Она хочет что-то нам сказать.

В этот момент незнакомка открывает глаза и смотрит на меня. Заметив их цвет и форму, я перестаю дышать.

– Джесс… – Голос хриплый, как будто она отвыкла говорить вслух.

Рори в шоке поворачивается ко мне.

– Ты знаешь ее?

Глаза женщины закрываются, а рука бессильно падает на пол. Я в ужасе отшатываюсь, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Вдалеке раздается вой сирены.

Это невозможно. Этого не может быть.

– Я думаю… Я думаю, что это Флора.

47. Марго

47. Марго

– Я должна сказать тебе правду, – говорит Хизер, впившись глазами в лицо матери. – Флора жива.

От неожиданности Марго теряет дар речи и в ужасе смотрит на дочь. «Повреждения мозга, должно быть, более значительны, чем предполагали. От всего пережитого у Хизер помутнение рассудка».

Она берет дочь за руку.

– Милая, мы должны смириться – Флора мертва.

Хизер отдергивает руку и пересаживается так, чтобы оказаться лицом к лицу с матерью.

– Нет. Послушай меня, пожалуйста. Ты сейчас думаешь, что я не в себе или сошла с ума. Но… я все вспомнила. Если не веришь мне, спроси Адама, из-за чего мы поссорились в ночь перед инцидентом.

– Не понимаю…

– Я узнала о Флоре, когда в нашем кемпинге остановилась Дейрдре. С ней была собака, большая и пушистая, – чау-чау. Я тогда еще вспомнила, что Флора мне про таких рассказывала, когда встречалась с Диланом. Она упомянула, что чау-чау разводит мать парня, с которым встречалась его мама. И брат этого парня, Клайв, приезжал на ярмарку вместе с чау-чау. А потом я увидела кольцо…

Марго вскакивает с кровати и начинает метаться по палате, пытаясь собрать воедино мысли.

– Флора жива? Где она? – кричит Марго, внезапно и сразу поверив Хизер. Надо увидеть свою дочь, свою девочку. Обнять, приласкать ее. – Где она, Хизер?

В ответ та начинает плакать.

– В этом-то все и дело… Я не знаю. Я нашла ее в доме Клайва Уилсона в Саутвилле, а потом снова потеряла. Найми лучшего детектива, мама, чтобы он занялся поисками.

Как бы Марго хотела, чтобы все это было правдой!.. Однако поверить и обмануться – такого она не вынесет.

– Ты уверена, что тебе не привиделось?

– Я говорю правду. Это долгая история, мама, которую я тебе обязательно расскажу, но сейчас важно, чтобы ты нашла Флору.

* * *

Марго тут же бросается звонить Рутгоу. Услышав новость, старший инспектор не сразу верит.

– Почему Хизер рассказала тебе только сейчас?

– Мне кажется, что к ней внезапно вернулись воспоминания. После… инцидента в ее сознании все перепуталось. – Голос Марго гулко разносится по приемному покою.

– Пожалуйста, постарайся успокоиться, – заботливо просит Рутгоу. Интересно, где он. Может быть, дома? Со своей подругой или женой: поужинали и вместе убирают посуду или собираются куда-нибудь сходить? На заднем плане кто-то тихонько напевает.

– Я понимаю, как сильно тебе хочется, чтобы это было правдой. Но вдруг это плод воображения Хизер после недели, проведенной в коме? – Рутгоу нервно откашливается и продолжает: – Потерпи, пожалуйста. Я все проверю, Марго. Обещаю.