Я думаю об Оливии. Интересно, что она сейчас делает? Пошла куда-нибудь со своим мужчиной или они сидят на диване, держась за руки, и смотрят любимый сериал?

Когда он просыпается, а следом за ним и я, в комнате уже не кромешная тьма, хотя и не светло. Он поворачивает голову, пытаясь понять, где находится, и я подхватываю его на руки. Обращенный на меня взгляд полон ужаса. Кто это такая? Затем в его темных глазах мелькает узнавание. А ротик раскрывается в улыбке.

– Доброе утро, малыш! – говорю я.

И наклоняюсь, чтобы взглянуть на светящуюся зеленую голограмму на прикроватном столике. Почти шесть часов.

Сорок восемь

Сорок восемь

– Джесс, у меня… – Следующее слово будто застревает в горле. Похмелье. Стоит ли говорить завязавшему алкоголику, что накануне ты перебрал с выпивкой? – Я вчера позволила себе лишнего, – произнесла я вместо этого любимый эвфемизм Нейтана.

– Помнится, я ненавидела такие дни. – Судя по голосу, Джесс улыбалась. – Тогда, может, перенесем?

– Нет-нет, я все равно хочу встретиться. Только, наверное, не в ресторане. А хочешь приехать ко мне? Можем заказать доставку.

– Конечно! – сказала она. – Обещаю не упоминать Сэма.

Разумеется, Джесс уже бывала у меня в квартире, но еще ни разу не оставалась на ужин. Если мы и заказывали еду на дом, то только в ее квартиру. В конце концов, у нее был стол.

– Что закажем? – спросила она, едва переступив порог.

– Как насчет сычуаньской кухни? Хочется чего-нибудь остренького.

– Надеюсь, речь не про ту китайскую забегаловку, где ты отравилась?

– Предположительно отравилась. К тому же это было давно. С тех пор я туда уже сто раз ходила. И даже подсела на их стряпню.