Жар приливает к моим щекам. Почесываю в затылке и отпиваю вина. Адам пристально смотрит мне прямо в глаза. Что он увидел во мне такого, чего больше никто не сумел разглядеть?

– Наверное, всю свою жизнь, – наконец отвечаю я, пожимая плечами.

– Всю жизнь возводишь вокруг себя барьеры, а теперь единственный человек, которому позволил за них прорваться, вдруг подводит тебя. Хреново… Сочувствую.

Вдруг испытываю странное желание вступиться за Тома. Самой мне нормально говорить, что он подвел меня и Поппи, однако от слов Адама у меня мурашки по коже.

Но никак не могу найти слова, чтобы защитить его.

Адам пристально смотрит на меня, сведя брови. Он прислоняется спиной к кухонной стойке – той самой, к которой Том прижал меня в то последнее утро, когда наша жизнь еще была абсолютно нормальной. И ждет, когда я что-нибудь скажу.

По-моему, мое молчание сейчас громче всяких слов.

Глава 43

Глава 43

Секс жесткий, безумный. Механический. Никакой интимности.

Он все контролирует. Она – не центр его фантазий, она лишь вместилище для них. Она сказала «нет» наручникам, «нет» галстукам. И чулкам. Он не любит, когда ему говорят «нет», но и это быстро возбуждает его. Он заставляет ее повторять это чаще.

«Нет, нет, НЕТ!»

Он быстро кончает – а значит, и ее момент на вершине продлится недолго.

Он наконец слезает с нее, но она ощущает его недовольство. Он подхватывает свою куртку и снова садится на нее верхом; накрывает ей лицо. Крепко удерживает. Через несколько секунд становится жарко, подкатывает клаустрофобия. Отказ ему обычными способами лишь сделал его более изобретательным – он мыслит нестандартно.

Она борется с ним, пока у нее не заканчивается воздух. Это та часть, которая ему действительно нравится. Власть над жизнью или смертью – в его руках.

Однако на сей раз он не подводит ее к самому краю пропасти.

Кричит, когда кончает снова. Но вовсе не ее имя слетает у него с губ.

– Прости! Прости! Прости! – выкрикивает он вновь и вновь.

А после этого лежит в ее объятиях целую вечность. Плачет.

Если б только люди знали, что порой происходит за закрытыми дверями…

Глава 44

Глава 44

Том

Том

Сейчас

Максвелл вроде думает, что Бет не приедет сюда навестить меня. Он наконец-то поговорил с ней после того, как больше суток пытался дозвониться до нее. Почему она избегала его? Почему избегает меня? Просто не могу поверить, что она бросила меня здесь одного! Без всякой надежды. Нет, она не такая… Только не моя Бет. Она любит меня. Я нужен ей.

Мне никак нельзя сесть в тюрьму. Мне нужно быть дома, нужно быть мужем и отцом. Обеспечивать свою семью – вот мое главное дело. Они-то и помогают мне оставаться в здравом уме. Без них у меня нет цели, нет причин жить.

Сегодня вечером в этом помещении холодно. Может, это страх перед тем, что нас ждет впереди. А может, из-за призрака, который здесь сейчас со мной…

Говорят, что я убил Кэти Уильямс.

В таком случае можно подумать, что именно она и должна преследовать меня – для полной уверенности в том, что я получу то, что мне причитается, а она – свое правосудие.

Но этот призрак – не она.

Натягиваю тонкое одеяло на голову, словно ребенок, боящийся монстров.

Только теперь такой монстр – это я сам.

Глава 45

Глава 45

Бет

Бет

Сейчас

– Ну что ж, пора бы нам с Джесс и честь знать. Спасибо, что пригласили ее, – говорит Адам.

– Спасибо за вино. – Поднимаю свой пустой бокал. Это уже какой был по счету?

– Не за что. Рад, что тоже опрокинул бокальчик за компанию.

– Было приятно поболтать – по крайней мере, скоротать время. – Я снова с извиняющейся улыбкой наполняю свой бокал. – Ну не пропадать же добру…

– С вами точно все будет в порядке? – На лице Адама появляется озабоченное выражение. – Как-то у меня сердце не на месте, что оставляю вас в таком состоянии.

– Например, из-за чего? – У меня ужасное чувство, что слова мои звучат невнятно. Нужно срочно взять себя в руки.

– Я накачал вас вином, завел разговор о самой напряженной ситуации в вашей жизни, а теперь вот ухожу. Мне так жаль…

– Все со мной будет в порядке. Не переживайте. Меня оставляли и в куда как худших состояниях, уж поверьте мне. – Пытаюсь подать это в легкомысленном ключе, чтобы Адаму стало легче от того, что он оставляет меня без присмотра, но, по-моему, я сделала только хуже, произнеся эти слова. – Правда-правда. Сейчас уложу Поппи баиньки и последую ее примеру. Сегодня я не отказалась бы залечь пораньше.

Он нерешительно застывает у кухонной двери, одной ногой уже в коридоре.

– Понимаю, что это совершенно разные ситуации, но, знаете, вообще-то у меня тоже было чувство, будто Камилла меня здорово подвела. – Поворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Так что не чувствуйте себя виноватой, когда думаете, что Том вас подвел.

– Но Камилла ведь не… – Собираюсь уже сказать, что Камилла не виновата в том, что оставила их, что это была лишь ужасная воля случая… Но тут же понимаю, что в каком-то смысле Адам прав, когда это его раздражает. Она стала наплевательски относиться к своей аллергии – перестала обращать внимание на предупреждающие надписи «может содержать следы орехов» на пакетах, стала чересчур беспечной. Камилла принимала решения, которые в конечном итоге повлияли на Адама и Джесс, а вот теперь всем становится ясно, что и Том, похоже, в прошлом принимал плохие решения. Которые теперь влияют на нас с Поппи. Вас не станут обвинять в преступлении, если вы ничего такого не делали.

– Даже те, кого мы любим, могут причинить нам боль, угу? – говорю я взамен.

– Разве Том когда-нибудь причинял вам боль, Бет? – Лицо у Адама серьезней некуда.

Интересно, почему он спрашивает об этом именно сейчас, когда уже собрался уходить?

– Ну конечно же, нет, – отвечаю я шепотом. – Ну, если не считать… короче, сами понимаете. – Шутливо подпихиваю его локтем и подмигиваю.

– Нет. Не понимаю. Что вы имеете в виду?

Мне действительно нужно объяснять ему это на пальцах? Я-то думала, он сразу просечет, о чем речь. Мне вдруг становится слишком стыдно, чтобы сказать: «В сексе, Адам, в сексе», поэтому продолжаю, надеясь, что он все-таки уловит суть.

– Ему нравится… контроль и все такое. В общем, все семейные люди иногда играют в ролевые игры, я думаю. – Пренебрежительно машу рукой. Брови Адама приподнимаются.

– Ну да. Понятно, – говорит он, вновь отворачиваясь, чтобы пройти в гостиную и разыскать Джесс.

Его тон говорит мне, что он вообще ничего не понял. Может, в его браке ничего подобного и не было. Наверное, мне не следовало ничего такого говорить… В голове от вина образовалась непривычная легкость, язык развязался.

Девочки спят, прижавшись друг к другу на диване.

– Какая умилительная картина, – говорю я, глядя, как Адам подхватывает Джесс на руки и заключает в объятия.

– А вы и вправду хорошенько ее измотали. Еще раз спасибо, Бет. – Он начинает выносить Джесс к двери, и я спешу пройти вперед, чтобы открыть ее, чуть не натолкнувшись на столик в прихожей.

– Упс! Держитесь! – говорит он.

– До чего же я неуклюжая, – говорю я, после чего, краснея, добавляю: – Надеюсь, скоро увидимся.

– Да, и знаете – в пятницу я решил устроить себе выходной. Как посмотрите на то, чтобы я отплатил услугой за услугу? Дал вам шанс потратить немного времени на себя? – Улыбка у него душевная, добрая.

Отвечаю согласием, даже не задумываясь.

– Вы настоящий друг. Спасибо, – добавляю я, чмокая его в щеку.

Глава 46

Глава 46

Восемь лет назад

Кэти

Кэти

Ей наконец-то удалось обрести хоть какой-то душевный покой – немного побыть одной – только в туалете. И поразмыслить о своей участи. В последнее время Том вел себя все более странно – стал даже еще более навязчивым, чем обычно. Не отходил от нее дольше чем на пару минут у нее в квартире. Он хотел, чтобы она переехала к нему, но одна только эта мысль заставила ее запаниковать. Тогда у нее окончательно не останется никакой независимости. Вообще никакого личного пространства.

Последние два дня были полны клаустрофобии. И с ней Том тоже не был таким же, как раньше. Не был таким нежным и любящим. Когда они занимались сексом, всегда пристально смотрел на нее, заставляя ее чувствовать себя неловко. Почти так, как если б ненавидел ее. Был груб, суров…