Пульс в моих запястьях так и колотит о столешницу, когда опираюсь на нее, пытаясь выровнять дыхание. Никогда еще так не нервничала, ожидая встречи со своим собственным мужем. Как он будет выглядеть?
Максвелл сказал мне, что Том совсем не спит и не может есть – желудок у него, наверное, весь изъеден от беспокойства. Прошло уже девять дней с тех пор, как я в последний раз видела его или разговаривала с ним. Что он должен думать обо мне, если я даже не могу ответить на его звонок? Сжимаю руки, смотрю прямо перед собой – не хочу случайно встретиться с кем-нибудь взглядом. Можно было, конечно, взять что-нибудь в чайном баре – тогда, по крайней мере, у меня было бы чем занять руки, – но беспокойство не дает мне отойти от стола.
Наконец мое внимание привлекает какое-то движение на дальней стороне зала. Натужно сглатываю. Я почти не узнаю его, когда медленными, скованными движениями Том идет к моему столу. А когда садится напротив меня, вижу, что кожа у него совершенно серая, а лицо осунулось. Глаза его кажутся абсолютно пустыми. Призрачными. Отвожу взгляд.
– Спасибо, – произносит Том. Даже его голос кажется мне каким-то странным, чужим. – Господи, Бет, ты просто не представляешь, как отчаянно я хотел тебя увидеть!
Слова, которые я хочу сказать – должна сказать, – застревают у меня в горле. Заставляю себя поднять взгляд и сосредоточиться на его лице, но мои губы остаются упрямо сжатыми. Том хмурится, и я вижу, как в уголках его глаз набухают слезы. Всегда ясные, потрясающего густо-синего цвета, теперь они кажутся какими-то мутными и тусклыми, бессмысленными и бездушными.
Тому разрешены три свидания в неделю, а я здесь уже в его первый день в Белмарше. И хотя по этой причине выгляжу просто-таки образцовой женой – преданной и заботливой, – но даже не могу ничего из себя выдавить. Не говорю ему, что люблю его, не произношу каких-то ободряющих слов, хотя и знаю, насколько сильно это расстроит его.
– Прости, Бет… Ситуация хуже некуда – просто не могу представить, каково вам с Поппи сейчас приходится. – Руки Тома тянутся к моим, кончики его пальцев касаются моей кожи – по рукам у меня словно пробегают крошечные электрические разряды. Быстро отстраняюсь, убрав руки на колени под столом. Меня предупредили, что дозволяется минимальный физический контакт в самом начале и в самом конце посещения, но только не во время. Хотя сознаю, что это не настоящая причина, по которой я сейчас отдернула руки.
Желудок у меня завязывается узлом, когда я вижу обиду у него на лице.
«Говори! Скажи хоть что-нибудь».
Том неловко ерзает на стуле, его глаза бегают по сторонам. Потом он горбится, еще немного подается вперед и, понизив голос почти до шепота, произносит:
– Я должен был поговорить с тобой обо всем этом еще во вторник утром. Как ты и хотела. Я и вправду жутко сожалею, что не послушал тебя. – Том делает паузу, чтобы перевести дыхание. – Ты ведь у нас женщина рассудительная, – добавляет он с легким смешком.
– Почему ты соврал мне? – едва не шиплю я, злобно прищурившись. Это его легкомысленное замечание пробудило во мне гнев и заставило наконец обрести дар речи.
На лице у него появляется замешательство.
– Я не врал…
Тут щеки у него краснеют – он знает, что я далеко не дура.
– Куда ты ездил во вторник? Почему позволил мне думать, что ушел на работу?
– Серьезно? Это все, что тебя сейчас волнует? Почему ты так на этом зациклилась? Неважно, где я был, Бет.
– Это важно для меня! – Чувствую на себе любопытные взгляды, когда непроизвольно повышаю голос, но это ненадолго – поднятые было головы быстро поворачиваются обратно, к своим собственным столам.
– Что ты сказала детективам? – Том уже перешел к обороне – его явно напугало то, что сорвалось у меня с языка. Качаю головой.
– Ничего, Том. Потому что не могу же я рассказать им то, чего не знаю, согласен?
Между нами повисает тишина – пустоту заполняет лишь гул голосов других заключенных и посетителей.
– Есть более неотложные вещи, из-за которых стоит переживать, – в конце концов произносит Том, обводя рукой окружающую обстановку. – Посмотри, где я, Бет. Я больше не могу здесь находиться.
Его уязвимость в этот момент трогает мое сердце. Если б в понедельник вечером к нам домой не заявились детективы, мы сейчас не оказались бы в такой ситуации. Жили бы своей обычной жизнью – счастливая супружеская пара с маленькой дочкой… Разве не так?
– Максвелл делает все, что в его силах, – тихо говорю я. Тянусь руками к его рукам, когда чувство вины вытесняет мой гнев, но останавливаю себя, прежде чем они успевают соприкоснуться. Не хочу непреднамеренно нарушить какие-нибудь здешние правила и привлечь внимание тюремных надзирателей. – Он не думает, что у обвинения найдется достаточно доказательств, чтобы присяжные вынесли тебе обвинительный приговор. И считает, что сумеет, по крайней мере, заложить основу для разумных сомнений. Через несколько месяцев ты можешь вернуться домой.
– Такое чувство, что все отдано на волю случая… Мне это не нравится. Я ничего не контролирую.
– Не пойму, чего ты от меня-то хочешь.
– Ты должна мне помочь. – Его глаза так и умоляют меня. А потом он шепчет: – Мы ведь уже проходили через это. Ты единственная, кто способен понять.
Крепко сжимаю переплетенные пальцы, готовясь к тому, что сейчас услышу. К правде, которую так старалась скрыть даже от самой себя.
– Ты же знаешь, Бет, – я не хотел, чтобы она умерла.
Глава 54
Глава 54
Том
Том
Девять дней я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы увидеть свою жену, и вот что в итоге получаю…
Дверь с лязгом закрывается за мной, ключи гремят, запирая замок, и я остаюсь в своей камере. Опять один. Было так хорошо сменить обстановку – зал для свиданий здесь меньше всего похож на тюрьму, если особо не присматриваться.
Однако как только я заметил Бет, она стала всем, что я мог видеть. Желание притянуть ее к себе, вдохнуть ее запах, ощутить ее теплое тело на своем было просто невероятным. Всеподавляющим. Настолько сильным, что мне потребовалось некоторое время, чтобы слегка остыть, остановить образы, проникающие в мой разум. Я и не ожидал, что Бет будет жутко рада видеть меня, но, признаюсь, все-таки рассчитывал, что она будет хоть немного довольна. Однако ни в чем в ее поведении – в том, как она смотрела на меня, разговаривала со мной, – не было ни малейшего намека на это.
Почему Бет так отдаляется от меня? Я этого не понимаю – как будто она просто
Конечно, кое-кто может сказать, что это не первый мой промах. Что не надо было, для начала, убивать Кэти Уильямс.
Но эти люди будут не правы.
Глава 55
Глава 55
Бет
Бет
Я по-прежнему ни на шаг не приблизилась к пониманию того, почему Том солгал мне. Он был гораздо больше заинтересован в моем молчании при общении с полицией, чем в том, чтобы все-таки рассказать мне, чем занимался в тот вторник вместо работы. Забавно, что ему было важней поставить меня в известность о событии восьмилетней давности, а не о том, что произошло всего чуть больше недели назад.
Что он скрывает от меня?
Обхватываю себя руками, тихонько раскачиваясь на водительском сиденье с включенным радио и ожидая, когда почувствую себя достаточно спокойной, чтобы ехать домой. Лучше б я не ездила к нему сейчас. Странно, но я уже убедила себя, что была потрясена не меньше всех остальных, когда его арестовали, – и, не видя его, могла поддерживать эту иллюзию не только для других, но и для самой себя. За исключением нескольких случаев, когда до меня долетали шепотки мамаш из детского садика, мне в основном удавалось упрятать свое знание куда-то в самую глубину головы. Чисто из чувства самосохранения.
Джулия вчера вечером, естественно, подобралась к нему тревожно близко.
Однако сейчас я должна продолжать весь этот фарс. Не могу позволить себе даже случайно выдать все это наружу. Потому что в глазах всех прочих это сделает меня таким же монстром, как Том. Я чувствовала себя просто ужасно, сказав, что ничем не могу ему помочь. Как я могу, если для этого придется рассказать полиции все, что я знаю? Я не могу пойти на такой риск и оказаться замешанной во всей этой истории хоть каким-то боком – мне нужно думать о Поппи. Я пыталась объяснить, что это ни в малейшей степени не поможет его делу. По-моему, Том надеется, что если дело дойдет до моего выступления перед присяжными, то мои слова, что все это был не более чем несчастный случай, каким-то образом очистят его имя – позволят ему избежать обвинительного приговора. Однако Том не способен мыслить здраво. Все, что для этого потребуется, – это категорически подтвердить, что он и вправду убил Кэти, случайно там или нет, и что все эти годы тщательно скрывал это. Прятал где-то ее тело. Так и не позволил ее родственникам и друзьям оплакать ее и похоронить по-человечески. Достойно проводить ее в последний путь. Принять ее смерть и смириться с ней.