– Как же Лилиан узнала? – требовательно спросила Марта.
– Она все слышала и видела, хотя думаю, ваши родители пытались это замять. Вероятно, сказали ей, что я была пьяная или сказала это назло.
– Но все-таки… – Марта на миг потеряла равновесие и спиной прижалась к стеклу. Она вцепилась пальцами в подоконник. – Все знали. Кроме меня.
– Я совершила ужасную ошибку. Что бы ни было между всеми нами, он тебя любил. Томас
Марта опустила голову. И заговорила не сразу:
– Ты знала, что у меня кто-то был? – тихо спросила она. – Его звали Джо.
Зельда кивнула.
– Бетти упоминала о нем. Мы связывались время от времени. Она рассказывала кое-какие новости.
– Тайком от папы?
– У нас был уговор. Я обещала не возникать, не появляться, не раскачивать лодку. А она сообщала мне, что у тебя и у Лилиан все благополучно.
Марта покачала головой.
– Но мы с Джо собирались создать семью. Я отказалась от этого, чтобы ухаживать за мамой и папой. Если б я знала, что вся семья скрывает от меня правду, все могло бы повернуться иначе.
– Ты осталась с ними, потому что ты заботливый человек. Ты приняла решение.
– Я могла принять другое.
– Или принять то же самое.
Марта всхлипнула. Она сознавала, что бабушка права. Даже если бы знала, что Томас ей не отец, все равно бы осталась, не бросила мать. Понимая, что это ее долг.
– Куда ты уехала, когда исчезла? – с отчаянием в голосе спросила она.
– Я сказала тебе. В Финляндию, с Джиной.
– Вы с ней
Зельда улыбнулась скупо.
– Да… с очень давних времен.
– Я думала, она что-то вроде твоей сиделки.
– Я тебе этого не говорила.
Марта невидящим взглядом обвела комнату, обезлюдевший дом, полный семейных воспоминаний, вдруг ставших неузнаваемыми. Бабушка, когда-то представлявшаяся ей чем-то вроде феи-крестной, была обыкновенной старухой. И лгуньей. А сама она даже не знала, кто ее настоящий отец.
Никогда еще она не чувствовала себя такой опустошенной.
– Как же мой экземпляр «Синего моря и бурных морей» очутился у Оуэна? – спросила она, совсем поникнув.
Зельда сглотнула.
– Просто по ошибке. Джина собрала ненужные книги навынос. И эту нечаянно положила в коробку с остальными.
Марта выдавила из себя смешок.
– Так ты даже не пыталась со мной связаться? Мы с тобой увиделись теперь
– Я узнала, что Томас и Бетти умерли, только вернувшись в Англию. Думала, что она жива. Она была еще не старая. А я страшно болела несколько месяцев, после опухоли.
Марте казалось, что голова у нее вот-вот лопнет. Комната вдруг превратилась в клетку. Ее охватило ощущение, которое она испытала в книжном клубе, в библиотеке. В висках стучала кровь, перед глазами все расплывалось, все залило красным.
Взгляд ее упал на пальто, она схватила его со стола.
– Ты куда? – спросила Зельда.
– От тебя уйти. Ты была моим лучшим другом, я тебе верила.
– Не уходи. Джина будет здесь через несколько минут.
– К черту Джину. Ты врала мне, бабушка. Все эти годы…
– Нет. Я просто не сказала правду.
– Один черт! – выкрикнула Марта.
Она стремительно подошла к двери и распахнула ее. Порыв ветра взбил ее пестрые волосы; стянув на себе пальто, она побежала.
Глава тридцать третья Лодка
Глава тридцать третья
Лодка
Не понимая толком, куда бежит, не думая о том, что бросила Зельду одну, Марта механически повторяла свой утренний маршрут. Она протопала по улице и вниз по склону к берегу. Мимо статуи русалки, не в силах глянуть на имя Дэниела.
Своего отца.
Она побежала по песку к каплевидной пещере, где они с Джо веселились, устраивая пикники. Когда она подбегала к входу, грудь у нее вздымалась, кололо под ложечкой. Она сбавила шаг и заглянула в черную пустоту. По щеке пробежала слеза и с подбородка упала на пальто. Пещера казалась немой и зловещей – не тем интересным местом, где они с Зельдой рассказывали друг другу истории, где Бетти держала Лилиан за руку. Ей представился дракон, затаившийся в глубине, в темноте.
В висках стучала кровь, мысли мелькали, путались. Услышав чей-то крик на берегу, она нырнула внутрь, и все мгновенно стихло. Стены не пропускали шум океана и свист ветра снаружи. Мимо входа пролетела прядь водорослей и прокувыркался кусок плавника, оставив после себя змеиный след.
Беспомощно озираясь, Марта вспомнила знойный день, когда они с Зельдой, Бетти и Лилиан ненадолго сбежали из-под отцовского надзора.
– Ты врала мне, Зельда! – крикнула она, и пещера эхом вернула ее слова.
Она ощутила небывалую пустоту внутри, как будто из нее выгребли все внутренности. Кожу саднило, она казалась тонкой, как бумага.
– Все мне врали! – крикнула она.
Еще ребенком она чувствовала какой-то непорядок в семье. Ощущала в воздухе густую липкую тяжесть, но не могла ее понять, постичь. Ей непонятен был холод в глазах Томаса, когда он смотрел на нее, напряжение между ним и Бетти, между ним и бабушкой. И почему казалось, что он больше любит Лилиан, чем ее. Теперь стало понятно.
И однако отец был доволен тем, что она за ним ухаживает, что отказалась от возможности выйти замуж, завести детей. И Бетти все это наблюдала и в минуту отчаяния даже умоляла Марту не уходить. Томас изгнал Зельду, и вся семья знала это и приняла.
Она подумала, с каким чувством Лилиан, зная, что Томас ее сестре не отец, наблюдала за тем, как Марта за ним ухаживает. Сама она собственную семью создала – с Полом, Роуз и Уиллом, – и ни словом не обмолвилась.
Но худшим для Марты предательством было поведение Зельды. Пусть Томас объявил ее мертвой, но она уехала из Сэндшифта, зная, что Бетти в долгу у своего властного мужа. Зельда покинула родных вместе с их семейными тайнами.
Марта стояла на песке, обхватив себя руками, и дрожала.
Мимо пещеры пробегал рыжий сеттер, остановился на мгновение и посмотрел на Марту. «Билли!» – послышался оклик, и Марта поспешно отступила в глубь пещеры. Остановилась там и посмотрела на длинную черную щель в стене. Ей представилось, как мелькнула и скрылась там бирюзовая юбка Зельды и игривый взмах собственной руки, схватившей пустой воздух.
«Билли», – снова послышался голос, теперь близкий, и собака вошла в пещеру. Она обнюхала водоросли, ковром устилавшие часть пола. Показалась красная куртка хозяина.
Не желая, чтобы ее увидели, Марта поднялась на камни перед щелью. Камни были мокрые и скользкие. Хотя она не проделывала этого уже тридцать лет, ноги сами знали, на что ступать и куда двигаться.
– Вот где ты, Билли. Хороший песик.
Марта пролезла через щель во вторую комнату. Сегодня тут не было пруда, только маленькая лужица. Марта прислушалась: человек с собакой удалялись. Она села на песок, не обращая внимания на то, что он мокрый. Обхватила ладонями голову, чтобы прогнать мысли, от которых стучало в висках: о том, кто повинен во всем этом обмане, обидах и огорчениях. Зельда, уехавшая? Отец, объявивший, что она для семьи умерла? Малодушная мать? Лилиан, скрывшая от сестры то, что ей было известно?
Марта наклонилась вперед, так что лоб коснулся песка, – сложилась, как лист папоротника, и закрыла ладонями уши. Она терла пальцами голову под волосами и уже не сдерживала слез. Рыдания множило эхо в пещере – как будто ревел дракон.
Через какое-то время Марта выпрямилась, не понимая, спала она или нет. В пещере стемнело; Марта моргала, надеясь приспособиться к темноте. Спина занемела, и чувствовалось что-то мокрое у бедер. Когда глаза привыкли, она разглядела ручеек, змеившийся по полу пещеры и приближавшийся к ней. Марта проследила за серебристой струйкой и увидела, что начинается она на камнях, тоненьким водопадом.
Она поднялась, не чувствуя под собой ног. Потопала, чтобы прогнать онемение, переступила через ручеек и пошла к расселине. Когда подошла ближе и увидела, что происходит, засвербело нехорошее предчувствие.
Начался прилив.
Она сразу схватилась за каменный выступ над головой и выбросилась на край щели. Вытянув шею, она заглянула в пещеру. И беззвучно охнула.
Пустая прежде куполообразная пещера с песчаным полом наполовину заполнилась водой. В ней плескалось море. Марта невольно отпрянула. Она старалась не думать о повторяющемся сне, где ее окружало море, но сердце билось так часто, что она боялась потерять сознание.
Она пыталась оценить глубину воды в пещере. Если повезет, можно будет перейти вброд. Если нет – придется вплавь.
Ртутные волны разбивались и откатывались, живот у нее свело от страха. Она представила себе Сэндшифтскую семерку – носы и рты забиты соленой водой, руки тщетно шлепают по громоздящемуся валу. Она увидела свои и Джо инициалы, белые на черной стене. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы нацарапать их там. Море почти подступило к буквам.
Марта понимала, что единственный выход для нее – спуститься в воду. Она торопливо стащила с себя туфли. Пальто казалось тяжелым, пока она его стягивала, – она сунула руку в карман и вытащила блокнот с «Чудо-женщиной» на обложке; супергероиня улыбнулась Марте глупой алой улыбкой. И напомнила ей, какую жизнь она для себя выбрала – прислуживать другим. С досадливым криком она что было силы отшвырнула блокнот. «Чудо-женщина» со своим лассо закувыркалась в воздухе. И, словно зависнув на миг, шлепнулась в воду.