– Спасибо, – шепчет он, но у меня нет времени даже рассмотреть его.

Заскочить в поезд успеваю уже на ходу. Спасибо проводнице, дождавшейся меня с открытой дверью.

– Ты ненормальный! – тут же накидываются на меня мужики. – Деньги некуда девать? Ты сколько ему дал? Пять косарей?

– У вас хорошее зрение.

Оставшиеся бутерброды дожидаются на столе. Чай уже можно пить. Но теперь все смотрят на меня, как на сумасшедшего. Это так знакомо и привычно, что я неожиданно расслабляюсь.

– Как пришло, так и ушло, – глубокомысленно говорю женщине, не проронившей ни слова, но отодвинувшейся от меня подальше.

– Лучше бы ко мне ушло, – бурчит один из мужиков.

Лица у них вроде бы и разные, но различать их почему-то сложно.

– Украл, что ль? – подозрительно щурится второй.

– Да они сейчас все такие, – отмахивается женщина. – Бестолковые и жирующие. Вот ты ему сейчас деньги дал, а он пойдет и еще себе наркотиков купит. Неужели не понимаешь, что только хуже для него сделал?

– Я сделал это не для него, а для себя.

– Типа добренький? – с неприятным ехидством хмыкает мужик.

– Просто потом я бы мучился, что мог чем-то помочь, но не помог.

Женщина протяжно вздыхает, мужик крутит пальцем у виска, а второй закатывает глаза. Но мне их понимание и не нужно. Забираю бутерброды и лезу на свою полку. До моей станции остается два часа.

Скрепя сердце, открываю телефон. Количество неотвеченных вызовов возросло до пятнадцати. Двенадцать, как я и думал, от мамы и внезапно три от Румянцевой. Этой что еще нужно?

От мамы еще висят сообщения: «Ты где?», «Немедленно перезвони», «Ко мне приходила твоя подруга. Не сомневайся, ты ей очень нравишься», «Миша передает тебе привет» и «Если не позвонишь, буду искать тебя с полицией».

Очень странно, с чего вдруг Румянцева приперлась к моей маме? Не иначе как, разобидевшись, опять затеяла какую-нибудь гадость. Отвечаю маме: «У меня все хорошо. Позвоню позже» и перехожу в ВК.

Румянцева пишет непонятное: «Передай своей спасибо за представление. Мы все поржали».

Но мне не до ее придурей. Быстро пробегаю глазами по отвратительным комментариям под видео на странице Артёма и, снова распалившись, убираю телефон подальше. Оставшееся время глазею на пробегающие мимо леса и поля и борюсь с растущим волнением.

Мужики сходят на одной станции со мной, а поезд едет дальше. Уже стемнело.