— Я провожу вас до машины, — сказал он тем же непререкаемым тоном, каким запретил мне платить за напитки.

— Я не на машине. Пришла сюда пешком.

— Из дома?

— Я снимаю квартиру. Всего в шести кварталах отсюда.

Я пыталась объяснить ему, что вполне могу дойти додома сама, но он упорно не хотел понимать:

— Тогда я вас провожу.

— Это и правда недалеко.

Его улыбка стала слаще меда:

— Тогда прогулка не займет много времени.

Мы оплатили счет, помахали Джастину за барной стойкой и вышли в спустившийся на улицы Белл-Харбора вечер. Все еще было тепло, пели сверчки. Вдалеке слышался плеск озера. Месяц висел узким серпиком, но уличные фонари освещали нам дорогу.

Я предприняла последнюю попытку:

— Со мной правда ничего не случится.

— Я знаю, — сказал он, по-прежнему не собираясь сдаваться.

Проводить меня до дому, чтобы со мной ничего не случилось, — вот он, верх иронии. Конечно, Тайлер уберег бы меня от грабителей и бродяг — хотя я сомневалась, что они вообще есть в этом городе, — но настоящую опасность для меня представлял он сам. Безумно сексуальный, с крепкими загорелыми руками и красивыми, хотя и по-мужски твердыми губами. Которые мне хотелось поцеловать.

Мне хотелось поцеловать его так же отчаянно, как попробовать тот десерт. Я знала, что сладкие ощущения растекутся от кончика языка по всему телу, подгоняемые учащенным сердцебиением. Но вот это уже станет проблемой. И немалой.

Я хорошо разбираюсь в физиологии, но психика и поведение людей для меня загадка. Эмоции непредсказуемы. Сегодняшний вечер — прекрасный тому пример.

Все, что я знала о себе, лишь подтверждало: Тайлер Конелли — рискованная ставка на скромный выигрыш, но моему телу было плевать. Тело неподвластно логике. Мое тело доверилось нейронным связям, сформированным во времена пещерных людей, когда женщине нужен был размахивающий дубиной брутальный самец, способный с одного удара завалить шерстистого мамонта. Однако в Белл-Харборе нет популяции шерстистых мамонтов, тогда почему я чувствую себя такой трепетной и женственной, когда рядом со мной Тайлер? Может, потому, что он шел слева от меня, когда мы переходили улицу, выставив себя как преграду между мной и потоком машин? Или потому, что от него приятно пахло? Или моя ДНК чувствовала, что в комбинации с его ДНК даст чудесного ребенка?

Неважно, какова причина, но если я не остерегусь, то в моем гормональном фоне возобладают эндорфины, поднимут мне настроение и обманом заставят думать, что этот мужчина мне подходит.

А он не подходит. Связаться с ним — все равно что выстрелить из ракетницы. Стоит спустить курок, и фейерверк не остановить. Он, конечно, осветит небо яркой вспышкой на минуту-другую, но тут же погаснет, будто его и не было.

— Так как, — спросил он после того, как мы минуту прошагали в молчании, — вы серьезно настроены на замужество или просто хотите отпугнуть меня?

Я устало ответила:

— Думаю, и то и другое.

— Почему?

— Так проще. И целесообразнее.

— Вы потому и воспользовались службой знакомств? Ради простоты и целесообразности?

Я кивнула:

— Да. Не хочу тратить время на неподходящие кандидатуры.

Он фыркнул и остановился, а я поняла, как обидно это прозвучало. В порыве раскаяния я повернулась к Тайлеру:

— Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что у меня нет времени на… «последнее ура». Я бы с удовольствием. Но мне нужно что-то большее. А вам, как я догадываюсь, что-то… меньшее.

Тайлер ничего не ответил. Просто стоял, сунув руки в карманы, и хмурился. Я обидела его своим прозаическим объяснением. Видит бог, это не входило в мои намерения, но, может, оно и к лучшему. Я и вправду искала чего-то большего, а он — менее серьезных отношений. И каждый был по-своему прав, просто мы находились в разном положении и двигались в противоположных направлениях. Он должен это понять.

Он переминался с ноги на ногу.

— Вам не кажется, что это чересчур самонадеянно? Полагать, будто вам известно, чего я ищу? — его голос утратил всю теплоту, а мыльный пузырь взаимной приязни, в котором мы парили весь вечер, с треском лопнул.

— Наверное. Я не хотела, чтобы вы это так восприняли. Я…

Я не стала договаривать. Если попытаюсь объяснить свою точку зрения, сделаю только хуже. Что бы я сейчас ни сказала, все сведется к тому, что он для меня недостаточно хорош. А я говорила не об этом. А о возрасте, подходящем моменте и разных периодах в жизни.

— В любом случае спасибо, что проводили меня. — Я показала на дом на следующем углу — двухэтажный, в викторианском стиле: — Здесь я и живу. Теперь дойду сама.

Он закатил глаза и снова пошел вперед — видимо, решил довести меня до самой двери, несмотря на все мои обидные высказывания и предположения. Я достала из сумки ключи, когда мы сошли с тротуара и поднялись на небольшое крыльцо. Вокруг светильников по обе стороны входной двери гудели ночные мотыльки и прочая летучая мелочь. Не самое романтичное место, но, опять же, это и к лучшему.

Я вставила ключ в замочную скважину, повернула его, распахнула дверь и оглянулась. Тайлер стоял на верхней ступеньке, в нескольких футах от меня. Руки по-прежнему в карманах, на лице никакого выражения.

— Все тихо, — махнула я рукой в глубину темной квартиры.

— Да. Похоже на то. Тогда, видимо, спокойной ночи.

Он замешкался у перил, и я знала, что все еще могу его поцеловать. Я могла бы протянуть руки, ухватить его за нарядную белую рубашку и втащить в квартиру. И он позабыл бы все обиды, стоило бы мне обнажить перед ним грудь. Все-таки я достаточно знала мужчин и уж в этом была уверена.

Но я не стала. Я просто сказала:

— Еще раз спасибо. Спокойной ночи.

И вошла внутрь одна.

И тут же пожалела об этом. Что я за идиотка!

Нужно было его поцеловать.

Глава 12

Глава 12

Первой в мой кабинет заявилась Хилари. Младшая сестра наступала ей на пятки. Они закрыли дверь и заперли ее на ключ. Габи подозрительно широко улыбалась, пока усаживалась на стул напротив меня и ставила передо мной гигантский стакан латте. Будто аромат моккачино с лесным орехом мог стереть из моей памяти факт, что именно она отправила меня на свидание с болтливым производителем унитазных сидений.

— Ну, рассказывай, — сказала Габи, драматично скрещивая руки на груди. — Как ты объяснишь, что я отправила тебя на свидание с Филом Картером, а дело кончилось облизыванием тарелки из-под десерта в ресторане у Джаспера с парнем, с которым я училась в старших классах?

Да провались она к черту вместе со всеми своими знакомыми! Я должна была догадаться, что не смогу проболтать с Тайлером два часа в общественном месте без того, чтобы городские сплетники об этом не пронюхали. Я посмотрела на Хилари, которая прислонилась к шкафчику для документов и с загадочным выражением на лице рассматривала меня поверх стакана с кофе.

— Никто ничего не облизывал, ни тарелку, ни что-либо другое. Все было вполне невинно.

— Жаль, напрасно перевели на вас сироп, но откуда ты, черт возьми, знаешь Тайлера Конелли?

Габи отодвинула стопку медицинских карт на столе, чтобы расчистить себе поле зрения.

Я упрямо передвинула их обратно:

— У меня своя система работы с документами. Не надо мне здесь ничего путать.

— Складывать все в одну стопку — это не система. И хватит менять тему. Расскажи, что у тебя с Тайлером.

— Да, — сказала Хилари, — расскажи, что у тебя с Тайлером. — Голос у нее не дрогнул, но на лице было написано: какого черта ты творишь?

— У меня с Тайлером ничего. Я наложила ему швы в отделении скорой помощи в свой день рождения, и он подумал, что стоит пригласить меня на ужин. Вчера вечером я пыталась убедить его, что не стоит.

— А для большей убедительности выпила с ним мартини и съела мусс? Отличный план, — проворчала Хилари.

Сарказм ей не шел, хотя она часто к нему прибегала.

Я решительно покачала головой:

— Все было не так. Тайлер случайно стал свидетелем катастрофического свидания, на которое меня отправила Габи, — я ткнула в нее указательным пальцем. — Этот Фил Картер, между прочим, оказался редкостным говнюком, и Тайлер решил меня от него спасти.

На слове «спасти» я изобразила пальцами кавычки, чтобы обе поняли, что ни в чьей помощи я не нуждалась.

— В качестве благодарности я заплатила за его пиво. А вы насколько хорошо с ним знакомы, кстати?

Хилари на мой вопрос только фыркнула, но Габи склонилась ко мне:

— Ну, я с ним никогда не встречалась, а вот моя подруга Пэтти ходила с ним на выпускной, и он разбил ей сердце.

— Выпускной? — Хилари не скрывала раздражения. — А как насчет более актуальных событий? Весь город знает — недавно его арестовали за угон водного мотоцикла.

— Он не… — я оборвала себя на полуслове. Я обещала ему не проговориться. — На самом деле все не так, как кажется.

— И что это, черт побери, значит? — спросила Хилари, сдвинув к переносице безупречные брови.

— Да, что это значит? — спросила Габи как бы между делом, и я поняла, что если поделюсь с ними подробностями, то не успею еще договорить, а она уже опубликует все в «Твиттере». А это не моя тайна.

— Ничего. Все это неважно. Мы выпили вместе, и все. Давайте лучше поговорим об «Одиночках Белл-Харбора». У меня шестнадцать новых писем. Кто хочет на них взглянуть?