Мой взгляд снова переместился к бару. Тайлер по-прежнему стоял возле стойки. Он разговаривал с барменом, но почувствовал мой взгляд и обернулся.

Я поманила его пальцем. Подойдите сюда.

Он показал на поднос с напитками. Вам придется подождать.

— Дайте мне шанс в постели, Ивлин, — настаивал Марти, — и я вам докажу, что у меня прекрасное здоровье.

Я посмотрела на него. Он как раз вытирал губы и подбородок салфеткой. И стер ею темное пятнышко, которое я весь вечер считала маленькой доброкачественной родинкой.

Нет.

Серьезно?

Эта темная точка была корочкой на прыще?

Да.

И теперь у него пошла кровь. Только Марти об этом не знал.

Он начал рассказывать о своем режиме тренировок: как поднимает в жиме лежа триста фунтов, как пробегает шесть миль в день и какой он выносливый. Он говорил и говорил, а я смотрела, как из содранного прыща сочится кровь и набухает большой каплей. Нужно сказать ему, что происходит. Еще секунда, и она оторвется, но я не отводила глаз, как загипнотизированная наблюдая за тем, как она растет. Я чувствовала себя Калленом[9].

И в этот момент подошел Тайлер с нашим счетом. Он положил его на стол и, вздрогнув, обернулся на моего сотрапезника. В одно мгновение удивление на лице Тайлера сменилось насмешкой. Он посмотрел на меня и сложил руки на груди. Вы собираетесь ему сказать, или это сделать мне?

Я почти незаметно кивнула головой.

— Э-э, простите, приятель. У вас тут что-то… — и Тайлер постучал по своему подбородку.

— Что? — Марти провел по лицу пальцами, размазав кровь по всей челюсти. — Что такое? — снова спросил он, уставившись на красные пятна. Он взял салфетку и прижал ее ко рту. — У меня идет кровь?

— Похоже на то, — сказала я.

— Может, вам лучше пройти в мужской туалет? — предложил Тайлер.

— Извините… — Марти выбрался из кабинки и поспешно пересек зал.

Тайлер взглянул на меня свысока. В прямом и переносном смысле. Голос его был спокоен, но в нем звучало откровенное любопытство.

— Что это такое вы делаете, Иви?

— Я? Что я делаю? Я на свидании. А вот вы что делаете? Когда вы начали тут работать? — я не имела никакого права злиться, но злилась.

— Помните, Джаспер говорил, что ему нужны официанты? У обеих моих сестер сейчас есть работа, а мне придется оплачивать судебные издержки, деньги мне не помешают, поэтому я здесь подрабатываю.

И он развел руками, показывая, что именно здесь он прямо сейчас и находится.

— Так, значит, вы санитар и официант?

— Строго говоря, я санитар и бармен, но времена сейчас тяжелые, поэтому я оказываю услуги всем, кто в них нуждается.

Он показал большим пальцем через плечо, в сторону туалетов:

— Но, похоже, вы во мне не нуждаетесь. Вы нашли себе другого победителя.

Я не могла затеять с ним спор на эту тему.

— Компьютеризированный подбор может не сработать, если другие пользователи лгут при заполнении аккаунта.

— Вы так думаете? — Тайлер скользнул на сиденье напротив, отодвигая в сторону тарелку Марти. Его присутствие было как статическое электричество — притягивало и высекало искры.

— Может, вам больше подходит знакомиться с людьми по старинке, — его глаза сверкали озорством. — Например, когда вы накладываете кому-то швы.

Поток эндорфинов с ревом захлестнул все системы моего организма, заглушая голос разума — а ведь этого я и опасалась. Но все еще надеялась, что мне удастся перенаправить его в безопасное русло, если я буду логична и последовательна.

— Тайлер, я готова признать, что нахожу вас очень привлекательным, и подозреваю, что вы прекрасный человек, но вы не тот, кого я ищу.

Он медленно покачал головой, продолжая неотрывно смотреть мне в глаза:

— Вы правы. Если вас больше интересуют сочащиеся сукровицей прыщи, то ваш жених как раз сейчас давит их в туалетной комнате.

Я не выдержала и расхохоталась. Ничего не могла с собой поделать.

Тайлер потянулся через стол и легонько похлопал меня по руке:

— Ну же, Иви, соглашайтесь. Я зову вас на свидание. Обещаю, будет весело.

От его прикосновения мой пульс зачастил, как при тахикардии.

— Я не веселья ищу. Я ищу мужа.

Его смех и улыбка нераскаявшегося грешника окончательно отправили меня в нокаут. Черт, до чего же он сексуален!

— Я не эксперт по вопросам брака, — сказал он, — но, мне кажется, сама идея поиска спутника жизни предполагает получение удовольствия. А не проведение научного эксперимента.

Я отдернула руку и убрала ее на колени.

— Но я ученый. Мне знаком только научный подход к жизни. На линейном графике его можно изобразить как движение из точки А в точку В.

— Ага, в точке А вы с кем-то знакомитесь, в точке В проводите с ним время, а в точке С… — Он не смог продолжать, пока не отсмеялся. — А что будет в точке С, пока неизвестно, но решать вам.

— Но почему вы хотите со мной встречаться, Тайлер? Потому что считаете меня хорошенькой? Этой причины недостаточно, — тут мой голос дрогнул.

— Во-первых, для меня достаточно. Таков мой подход к жизни. А если нужна другая причина, — вы меня заинтриговали. Мне нравится, как вы строите из себя деловую женщину. Но готов поспорить, что вы не все время думаете о делах, иначе не краснели бы так часто. И если честно, мне нравится, как вы продолжаете настаивать на том, что я вам не подхожу. Каждый раз, когда вы это говорите, мне хочется доказать обратное.

— Но это же бессмысленно. Вы же знаете, что мы хотим от жизни разного.

Он снова засмеялся. Даже охрип.

— Хватит рассказывать мне, чего я хочу, Ивлин. Я сам знаю, чего я хочу.

Он встретился со мной взглядом, и я растеклась бесполезной лужей эстрогенов. Он говорил обо мне. Он хотел меня. Может, это ненадолго, но его комплимент достиг самых глубин… моего тщеславия.

— Я подумаю.

Черт, кто это сказал?

Он выпрямил спину.

— Правда?

О черт! Это же я сказала!

— Да, я подумаю об этом, но ничего не обещаю. И вам пора двигать отсюда, потому что, если вы еще немного здесь посидите, Джаспер вас уволит.

— Это будет стоить того, — он улыбнулся до ушей.

— Очень сомневаюсь. К тому же мой спутник возвращается, — я кивнула в сторону направляющегося к нам Марти. На подбородок он налепил кусочек туалетной бумаги. Вот что значит высший класс с большой буквы «В»! Он с хмурым подозрением наблюдал, как Тайлер освобождает его место.

— Вы не могли бы упаковать остатки еды с собой? — я показала на недоеденное ризотто, стараясь держаться непринужденно, как будто официанты все время подсаживаются со мной поболтать.

— Конечно, — Тайлер взял мою тарелку и показал на остывший стейк Марти: — Вам тоже завернуть с собой?

— Я еще не закончил.

— Хм, боюсь, что закончили, — Тайлер забрал и его тарелку, а я спрятала виноватую улыбку.

Марти возмущенно уставился на меня:

— В жизни не видел официанта наглее, чем этот парнишка!

Да, я тоже. Но мне его нахальство начинало даже нравиться.

Глава 14

Глава 14

— Ты точно уверена, мам?

Моя мать стояла на крытом ковром пьедестале в шифоновом платье цвета шампанского, разглядывая свое отражение в тройном зеркале. Я, как и обещала, приехала в Энн-Арбор, чтобы провести с ней выходные и купить нам платья к свадьбе. Это было пятнадцатое или шестнадцатое платье, которое она мерила. Мы провели в свадебном салоне столько времени, что с момента нашего появления у него, наверное, успели смениться владельцы.

Она повернулась, чтобы рассмотреть себя со спины.

— А что? Ты считаешь, цвет мне не идет? Мне, пожалуй, нравится.

— Нет, цвет отличный. Мне тоже нравится. Я говорю о свадьбе. А вдруг ты никак не можешь выбрать платье именно потому, что не уверена, что хочешь довести дело до конца?

Она фыркнула и повернулась ко мне, уперев руки в бока:

— Ивлин Марджори Роудс, единственная причина, по которой я не могу выбрать платье, — со времени последней примерки я похудела на несколько фунтов. Если честно, я и не представляла, что ты так воспротивишься нашему с отцом желанию снова сойтись. Я думала, ты обрадуешься.

Да уж, неважная из меня подружка невесты, если я пытаюсь заставить ее сомневаться на каждом шагу. Но я ничего не могла с собой поделать. Это был мой последний шанс уберечь ее от совершения огромной ошибки.

— Прости, мам. Я все еще пытаюсь осмыслить эту ситуацию. Ну то есть я счастлива за тебя, если ты счастлива, но все-таки волнуюсь.

— Почему? Глупость какая! Мы с твоим отцом оба уверены, что поступаем правильно.

— Вот видишь? Это-то меня и беспокоит. Когда ты начинаешь предложение со слов «мы с твоим отцом», обычно оно заканчивается так: «…и после этого мы чуть друг друга не поубивали».

Мама хихикнула, и я вдруг осознала, что она выглядит совершенно счастливой. Моложе, беззаботнее. Глубокие морщинки у нее на лбу разгладились. Как будто она сделала подтяжку, но я-то знала, что ничего она не делала. Она бы обратилась ко мне.

— Я знаю, это кажется странным, дорогая. Но правда в том, что мы изменились. Он — не тот мужчина, каким был десять лет назад. Да и я не та женщина. Мы оба стали мягче.

Она сошла с пьедестала и села рядом со мной на розовый шелковый диванчик в примерочной.

— Иви, я готова уйти на пенсию. Мне хочется напоследок немного насладиться жизнью. Последние сорок лет я только и делала, что работала. А теперь я смотрю, как и ты делаешь то же самое — выстраиваешь жизнь, полную профессиональных достижений, которыми тебе не с кем поделиться. Поэтому я и подталкиваю тебя к тому, чтобы ты кого-то себе нашла. Нехорошо все время быть одной. От этого кости становятся хрупкими.