– Хорошая попытка, – сухо произнесла мама и повернулась к Саре. – Прошу прощения за то, что моя дочь превращается в потакателя.

В кого-кого?

– Прошу прощения, что моя племянница так плохо на нее влияет, – ответила Сара, глядя на меня с разочарованным видом. – Я знаю, что тебе кажется, будто так поступают хорошие подруги. Я знаю, что она сама уговорила тебя так поступать, но я вам обеим не враг.

Я неловко поерзала, надеясь, что она уйдет, и тогда мама просто наорет на меня – и мы все забудем. Но когда Сара ушла, никакого крика не последовало.

– Мне стоит беспокоиться о вас со Сьюзан? – спросила мама, заходя в комнату и садясь ко мне на кровать, будто ее кто-то приглашал.

Я молчала, удивляясь неожиданному повороту разговора.

– Эм… нет?

– Я знаю, что у них с Сарой не все гладко, и я знаю, что она привыкла приходить и уходить, когда ей вздумается. Но я не знала, что ты тоже имеешь к этому какое-то отношение.

– Да я вообще не… – запротестовала я.

– Нет? – во взгляде мамы читался скепсис. – А что это тогда за звонки?

– Ну… – начала было я, но потом замолчала. – Подожди. А откуда ты знаешь, что она часто сбегает из дома?

– Сара мне сказала, – ответила мама, словно это было что-то само собой разумеющееся. Вглядевшись мне в лицо, она рассмеялась. – Знаешь, взрослые тоже могут заводить друзей.

Как-то мне эта мысль не нравилась.

– И что, она рассказывает тебе про Сьюзан? – спросила я, словно у меня оставались какие-то сомнения.

– Кое-что, да, – уклончиво ответила мама. – Ну а теперь скажи-ка мне вот что…

Сердце у меня ушло в пятки, и я непроизвольно вздохнула. Мама проигнорировала мой вздох.

– Я думаю, это прекрасно, что ты хочешь дружить со Сьюзан. Правда. Я очень горжусь, что ты можешь быть хорошей подругой для девочки, которая в этом нуждается.

Словно Сьюзан была благотворительной организацией, и моя дружба с ней была пожертвованием, а не взаимным чувством.

– Но я надеюсь, что ты будешь вести себя разумно. И не пойдешь у нее на поводу. Я думаю, если ты правда хочешь быть хорошей подругой, то тебе надо постараться и ее тоже от такого отговорить.

– Ладно, – ответила я, надеясь, что мама уйдет.

– Я не собираюсь тебя наказывать, – продолжила она.

Я прикусила язык, чтобы не сказать какую-нибудь колкость.

– Однако если такое повторится, я еще подумаю, стоит ли позволять вам дружить.

– Мне не нужно твое разрешение для дружбы, – брякнула я.

Мама предупреждающе подняла брови.

– Я просто надеюсь, что ты не глупее, чем я думаю, и не пойдешь на поводу у бунтарки, какой бы обаятельной она ни была.

Мама ушла из комнаты. Вскоре экран моего телефона засветился: сообщение от Сьюзан.

– Меня ПОЙМАЛИ! Но спасибо за попытку. Ты лучшая. х

Я попыталась дозвониться до Рози, но поговорить с ней получилось только на следующий день.

– Вы только поглядите на нее! Звонит и предупреждает! – поприветствовала она меня. В голосе ее слышалось почтение. – Ничего себе.

– Предупреждает, только зря.

– Все равно круто. Сьюз была в восторге.

– То есть она тебе рассказала?

– Конечно.

– А где она была, ты не знаешь, случайно?

Меня по-прежнему беспокоил этот вопрос. Если она не была у меня или у Рози, где еще, черт возьми, ей пропадать?

– Она была с Диланом.

Пауза.

– С кем?

– С Диланом. Дилан Иверс.

– Что еще за Дилан?!

– Успокойся. Это чувак из нашего класса, с которым Сьюзан… ну, как бы это сказать… встречается? Тусуется? Ну, типа того.

Несмотря на холод, у меня по затылку разлился жар. Почему я об этом не знаю?

– И как давно?

– Ну, вроде начали до Рождества, кажется.

– До Рождества? – повторила я визгляво.

– Ну да. А что, она тебе не рассказала?

В жизнерадостном тоне Рози скользнула озадаченность.

– Нет, не рассказала.

– Ну, значит, она подумала, что это мелочи. Она явно по этому поводу не парится. Не переживай, ладно?

Теперь в голосе Рози звучала неподдельная тревога.

– Ты же не расстроилась, Кэдс? Эх, зря я вообще сказала. Я очень облажалась?

– Нет, нет, конечно.

Это я облажалась. Неудачница, которая ходит в другую школу. Идиотка, которая позвонила ее предупредить и даже не спросила, где она. Я-то думала, что значу что-то для нее.

– У них не то чтобы отношения, – сказала Рози, словно это было важно. – Они редко видятся вне школы.

Я попыталась вспомнить, сколько раз мы со Сьюзан виделись до Рождества и сколько у нее было возможностей рассказать мне про Дилана, с отношениями или без. Очень, очень много возможностей.

– И какой он?

– Дилан?

– Ага.

А кто еще.

– Ну, он ничего, – равнодушно ответила она.

– О, ну спасибо за информацию.

Она рассмеялась.

– Прости. Не знаю, что о нем сказать. Ну, то есть… он мне вроде как нравился.

– В смысле? До того, как понравился Сьюзан?

– Да нет. Типа одновременно.

– А она знала?

– Конечно. Но ему нравилась она, а не я, так что… – Она не договорила. – Ну и ладно, на здоровье. Мне кажется, он козлина та еще. Похоже, он обсуждает Сьюзан с друзьями, разносит о ней всякие сплетни.

Я была в таком прекрасном, спокойном настроении, когда позвонила Рози! Я была готова поделиться с ней рассказом о том, как едва не спасла Сьюзан. Однако разговор пошел совсем не так, как я ожидала, и я чувствовала себя потерянной. У меня в голове был образ Сьюзан, и теперь он как-то исказился. А вдруг я вообще ее не знаю?

– Но вы из-за этого не ругались?

– А, да нет, конечно. Ну, я немного удивилась, когда она впервые осталась у него, но это же Сьюзан. Я люблю ее, но она та еще шлюшка.

– Роз!

– А что? Это правда! Я понятия не имею, сколько у нее было парней из нашего класса и старше. А ведь она тут всего пять месяцев живет от силы!

– И все равно не надо называть ее шлюшкой.

– Ну, в лицо не буду. Но это же ты. С тобой я могу говорить честно, да?

Обычно это само собой разумелось, но на этот раз что-то в ее словах меня задело.

– Конечно, ты можешь быть со мной честной. Говори что угодно.

Рози тут же сменила тему разговора, как делала всегда, когда беседа становилась слишком эмоциональной. Она принялась рассказывать мне про двух парней из класса, которых поймали за корпусом физики, когда они курили косяки.

– Нет, Кэдди, ну ты представь, за корпусом по физике, вот дебилы!!!

Потом она принялась жаловаться на «Скотный двор»: им нужно было написать сочинение по этой книге. Сначала она сказала, как ее бесит тема сочинения – что-то там про пропаганду и пародию, – а потом, увлекшись, принялась пересказывать сюжет. Когда она яростно воскликнула «А потом они убили лошадь!», я перестала следить за ее словами и стала просто слушать голос: знакомые интонации, привычный ритм и паузы подруги, которая полностью захвачена разговором и болтает о чем вздумается.

Было уже около десяти вечера, когда я уговорила себя открыть нашу со Сьюзан переписку на «Фейсбуке».

Кэдди Оливер: Привет

Сьюзан Уоттс: Привет!:) Сьюзан Уоттс: Как дела? Кэдди Оливер: Мне нужно кое-что спросить.

Сьюзан Уотт: Я навострила уши.

Сьюзан Уоттс: Или руки.

Сьюзан Уоттс: Или глаза?

Кэдди Оливер: Почему ты не рассказала мне про Дилана?

Сьюзан Уоттс: Ох.