Я ожидала чего-то мрачного, может, саркастичного, но обыденность записки ударила меня в самое сердце. Я снова свернула бумажку и вышла в коридор, прикусив язык, чтобы не расплакаться.
На ступенях зазвучали шаги Сьюзан. Она появилась, натягивая шапку на голову и поправляя волосы.
– Ну что, готова?
Я собиралась кивнуть, но раздался привычный звук: кто-то поворачивал ключ в замке. Мы подскочили на месте. По лицу Сьюзан пробежала животная паника. Словно повинуясь инстинкту, она подвинулась ко мне и сжала мне запястье.
Когда дверь раскрылась, Сьюзан тут же расслабилась. Я узнала фигуру с фотографий на зеркале у нее в спальне. Увидев нас, он в изумлении разинул рот и так и остался стоять в дверях, держа руку на двери.
– Какого черта, Зэнни, – проговорил он наконец.
Не закрыв за собой дверь, брат Сьюзан прошел в коридор и, схватив ее в охапку, приподнял над полом.
– Привет, – глухо отозвалась она, прижимаясь к его плечу. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя ищу! – Брайан поставил ее обратно на ковер и шумно выдохнул. – Боже, я чуть с ума не сошел.
– Да? Почему?
– Тебя не было на вокзале, и никто не знает, где ты. Конечно, я разволновался.
Облегчение на его лице сменилось досадой, а потом он увидел меня:
– О! Ты, наверно, Кэдди?
Я молча кивнула.
– Узнал тебя по фотографиям на «Фейсбуке». – Он протянул мне руку, и я ее пожала. – Ну вот.
Он обнял Сьюзан и снова притянул ее к себе.
– Ну что ж, раз я тут, то, наверно, лучше отвезти вас обеих домой.
Когда мы сели в машину, Брайан достал телефон и набрал кого-то.
– Эй, Сара. – Голос его звучал весело и беззаботно; голос человека, который привык разруливать чужие конфликты. – Я в Рединге… Ага… Нет, поэтому я и звоню. Она здесь. – Он посмотрел на Сьюзан, и она ответила сердитым взглядом. – Она в порядке. Да, да, все хорошо.
Я поймала его взгляд в зеркале заднего вида.
В ответ на его немой вопрос я напуганно потрясла головой. Еще оставался шанс, что родители не знают, что случилось, – может, они даже не знают, что я уехала. Он понимающе усмехнулся.
– Мы едем домой, – сказал он в трубку. – Через пару часов будем в Брайтоне.
Он повесил трубку, кинул телефон на приборную панель и завел мотор.
– Итак, – с прежним весельем сказал он, мастерски развернул машину и помахал дому, словно нас кто-то мог видеть. – Объяснишь, что случилось?
– А что случилось? – спросила Сьюзан.
– Ох, ну я даже не знаю, – с убийственной серьезностью ответил Брайан. – Может, начнем с того, почему мы втроем едем в моей машине из Рединга в Брайтон в это прекрасное воскресное утро?
Сьюзан что-то неразборчиво пробормотала, но Брайан ее услышал и рассмеялся. Она посмотрела на него и заулыбалась. Он протянул руку и взъерошил ей волосы.
– Я скучал по тебе, – сказал он.
Выдержав уважительную паузу в пятнадцать минут, Брайан попытался снова. Я сидела на заднем сиденье, теребя рукава кофты и надеясь, что они забыли о моем существовании.
– Ну вот, а я думал, ты хочешь со мной повидаться, – сказал он, выезжая на кольцо и поворачивая на второй съезд.
– Дело не в этом, – ответила Сьюзан. – Но было бы неплохо, если бы вы сначала обсудили это со мной.
– Ладно. Во-первых, когда мы с Сарой говорили, то думали, что ты будешь в восторге, так что не догадались тебя спросить. Во-вторых, нельзя сбегать просто потому, что тебе не понравилось чужое решение.
– Почему нет?
В зеркало я увидела, как Брайан закатил глаза.
– Потому что это ужасно бесит. Мне не очень-то светит мотаться из Кардиффа в Рединг, а потом в Брайтон и обратно, знаешь ли. Мы могли бы отлично провести время в Уэльсе. Я собирался отвести тебя на регби.
Сьюзан состроила гримасу.
– О боже, как я могла такое пропустить.
Странно было видеть ее такой. Словно в присутствии старшего брата она стала меньше и превратилась из моей крутой, шикарной подруги в младшую сестричку Брайана. Она надуто вжалась в кресло.
– А еще, – добавил Брайан, игнорируя ее комментарий, – лучше тебе сообщать мне, когда ты появляешься у родителей. А что, если бы они были дома?
– Если бы они были дома, я бы и не поехала. И какая разница, сказала я тебе или нет?
– Ох, Зэнни, ну брось.
– Не, давай, скажи мне, – она поерзала на сиденье и повернулась к нему. – Скажи.
Спина Брайана напряглась, и он слегка откинул голову.
– Я просто переживаю. И ты это знаешь.
Сьюзан обернулась и посмотрела на меня.
– В этом Брайан настоящий спец, – саркастически заметила она. – Обожает переживать.
– Правда? – переспросила я, не зная, что еще сказать.
– Ага, отличная замена настоящей помощи.
– Господи! – Брайан резко выдохнул. – Ну это просто нечестно.
Сьюзан снова села прямо, и я больше не видела ее лица.
– А что честно? Притворяться обиженным? Ох, бедный ты бедный, пришлось так далеко ехать за своей тупой никчемной сестрой?
– То, что тебе пришлось нелегко, не дает тебе права отыгрываться на других. Это так не работает.
– Да ладно? – с притворной серьезностью спросила Сьюзан. – А, ну это все меняет. Теперь я стану самим совершенством.
– Боже правый, Сьюзан. – Брайан терял спокойствие. – Зачем ты так все усложняешь?
– Ну, считай это платой за все годы, когда меня колотили, а тебя нет.
Слова прорезали тишину машины, и я на секунду забыла, как дышать. Брайан оторвал руку от руля и провел ею по волосам.
– Я пытался…
– Слушай, – перебила Сьюзан, внезапно сменив тон на очаровательно-небрежный, – а помнишь, когда мне было около девяти и ты до смерти устал от воплей и заперся в комнате? А я не знала? И я побежала от папы и врезалась в твою дверь? И плакала, но ты не открыл? Помнишь?
Брайан так сжал челюсти, что под кожей у него заходили желваки.
– А я помню, – тем же жизнерадостным тоном продолжила Сьюзан, словно делилась счастливым воспоминанием.
Он не ответил. Она протянула руку и ткнула его в предплечье.
– Мне было тринадцать, – тихо и напряженно проговорил Брайан. – Тринадцать. Я знаю, что это полный кошмар, что тебе пришлось пережить, но мне тоже было хреново, знаешь ли.
– А насчет тринадцати лет… Про этот возраст у меня тоже есть пара историй, – сказала Сьюзан.
Брайан устало хмыкнул.
– Когда ты стала такой стервой? Примерно тогда же, когда стала вести себя как малолетняя преступница?
– Да пошел ты, – рявкнула Сьюзан и отвернулась к окну, но потом передумала и развернулась обратно. – Может, когда поняла, что не такой уж ты геройский герой.
– Хватит. – Брайан заговорил громче. – Я ни в чем не виноват, понятно? Я делал все, что мог.
Меня понемногу охватывала паника. В машине росло напряжение, словно электрический разряд, когда провод выдернули из гнезда. Мне казалось, вот-вот пробьет искра, и мы загоримся. Машины, грузовики, такси, автобусы пролетали мимо нас, а Сьюзан с Брайаном продолжали сражаться на передних сиденьях.
Они уже орали во весь голос. Брайан, откинувшись на спинку кресла, одной рукой держался за руль, а другой бешено размахивал в воздухе. Лицо Сьюзан перекосили боль и ярость, она махала обеими руками перед лицом, словно пытаясь ухватиться за воздух.
– Чего ты хочешь? – вопил Брайан, молотя кулаком по рулю. – Ты думаешь, такое поведение что-то исправит?
– Ничего я не хочу!
– Да, конечно. Тогда продолжай вести себя как неисправимая дура, может, и станешь такой. Хорошо получается, да?
– Неисправимая дура? – Сьюзан откинулась на сиденье и стала возиться с ремнем безопасности. – Ладно. Ладно.
Брайан смотрел то на нее, то на дорогу.
– Перестань. Что ты делаешь? Прекрати.
– А чего ждать? – Ремень повис у дверцы. – Все равно рано или поздно это случится. Так хоть драматичнее.
Со своего сиденья я увидела, как ее пальцы метнулись к ручке двери. Брайан протянул к ней свободную руку и крепко сжал запястье.
– А ну успокойся, Сьюзан. Сядь.
Я увидела, как его вторая рука оторвалась от руля и нащупала кнопку, чтобы заблокировать дверь с ее стороны. Я замерла в страхе, крепко прижимая к себе свой ремень на случай, если мы сейчас врежемся в какой-нибудь грузовик.
– Отлепись от меня! – Сьюзан попыталась освободиться и потянула за ручку. – Хватит притворяться, что тебе не все равно.
Брайан смотрел на нее.
– Конечно, мне…
Машину дернуло; загудели десятки клаксонов. У меня вырвался крик паники.
– Черт. – Он отпустил Сьюзан, положил обе руки на руль и вывел машину на аварийную полосу.
Когда мы остановились, я почувствовала, как колотится у меня сердце. Я отпустила ремень; руки у меня ходили ходуном.
Но все еще не закончилось.
В тишине остановившейся машины лицо Сьюзан загорелось яростью.
– Открой мою сраную дверь, Брайан.
– Успокойся.
Сьюзан замолотила кулаком по двери.
– Открывай!
Вместо этого Брайан раскрыл свою собственную дверь, закрыл ее и, обежав машину, открыл дверь со стороны Сьюзан. Она рванула наружу, и он поймал ее, крепко схватив за предплечье и оттаскивая от дороги на траву. Я тоже открыла дверь и стала наблюдать за их ссорой. Ветер доносил до меня обрывки слов.
– Почему ты не разрешаешь мне…
– Я беспокоюсь…
– Ненавижу…
– А что?..
Я опустила ноги на гудрон, положила руку на раскрытую дверь. Надо ли подойти и вмешаться? Не думаю, что Брайан причинит Сьюзан вред, но откуда мне знать наверняка? Что я вообще тут делаю? Что-то ведь я должна делать.