Я бы не назвала это «несчастным случаем», но тоже не могла подобрать более удачное слово.

– Он будет тебе рад. Поднимайся к нему. Ужин будет готов минут через двадцать.

Она пошла на кухню, а я – на второй этаж.

Обычно я проносилась мимо семейных фотографий, висевших на стенах, но сегодня внимательно к ним присматривалась, поднимаясь вверх по ступенькам и задерживаясь перед теми, где был изображен маленький Люк в спортивной форме. У него были те же полные губы и темные кудри, он улыбался и крепко сжимал в руках клюшку для лакросса.

Я постучала в дверь. Мне никто не ответил, и я ее приоткрыла.

– Ты одет? – прошептала я.

Молчание.

Я зашла в комнату и увидела Люка. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к подушкам, и смотрел в ноутбук. Его волосы все еще выглядели тусклыми и спутанными, как и в больнице. Глаза оставались красными, а темные круги под ними только увеличились.

Когда Люк заметил, что я вошла, он захлопнул ноутбук и вынул наушники.

– Ты что здесь делаешь? – Он резко выпрямился и тут же поморщился, как будто забыл, что ему больно двигаться.

Я сощурилась и саркастично произнесла:

– Тоже рада тебя видеть.

– Я тебе рад, просто… В смысле… Я думал, ты сегодня не придешь. – Он перевел взгляд на одеяло и снова на меня. – Если бы знал, я бы немного прибрался. Меня только что привезли домой. От меня все еще пахнет больницей.

Я знала, что Люка забрали еще утром, но не стала ему об этом говорить.

Я опустилась на краешек кровати и положила ногу на ногу.

– Ерунда. – Я наклонилась, чтобы его поцеловать. – Это же всего лишь я.

– Ты – не «всего лишь ты». – Он взял мою прядь и накрутил себе на палец.

– Я кое-что принесла, чтобы тебя взбодрить, – сказала я и вытащила из рюкзака полиэтиленовый пакет. – Дешевые желтые газеты. – Я бросила на одеяло два глянцевых журнала. – Будешь в курсе последних новостей о знаменитостях и все такое. – Я вытащила из пакета следующий журнал. – Судоку. Это мама придумала. Не знаю, как их решать, но она сказала, что ничего сложного там нет, и время за ними пролетает незаметно. – Я достала стопку книг в бумажных обложках и положила ему на колени. – Одни из моих любимых. Это отличный детектив, а эту я прочитала, ну, за день. Не могла оторваться.

Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но я прижала палец к его губам.

– Нет. Подожди. Это еще не все.

Я опрокинула пакет вверх ногами, и на одеяло с тихим шорохом посыпались упаковки мятных конфет.

Люк рассмеялся.

– Сколько же ты их купила?

– Тридцать четыре. Под номер на твоей форме.

Мне казалось, что это милый и забавный подарок для парня и что он его обрадует, но Люк помрачнел, и я внезапно поняла свою ошибку. Он не скоро вернется на поле. В этом сезоне, скорее всего, уже не сыграет. И вполне вероятно, никогда больше не наденет форму с номером тридцать четыре.

Но он не стал об этом заговаривать.

– Мне нравится, – сказал он и потянулся меня поцеловать, но тут же остановился и схватился за бок. – Тебе придется подвинуться ближе. Мне больно распрямляться. И двигаться. И дышать. Вообще от всего больно. Завтра снимут швы, а после этого, говорят, должно стать намного лучше.

Я подалась вперед и поцеловала его. А потом показала пальцем на ноутбук.

– Что ты смотрел?

Он помотал головой.

– Да так, ничего.

– То есть порно?

Люк рассмеялся и снова схватился за бок, болезненно поморщившись.

– Нет, – жалобно пробормотал он. – Не порно. Веришь, нет, даже сейчас, когда ты сидишь совсем рядом, мне совсем не хочется ни о чем таком думать.

Я громко ахнула, как будто он сильно меня задел.

– Кто ты такой и что сделал с моим парнем?!

Люк опустил взгляд.

– Поверь, тебе правда лучше не знать, что я там смотрел.

– Брось! Покажи.

Он замялся, а потом сказал «ладно» и подвинулся, освобождая для меня место. Я устроилась рядом, прислонившись спиной к его подушке, и опустила голову ему на плечо. Он открыл ноутбук и повернул экран так, чтобы нам обоим было хорошо видно.

Там высветилась фотография парня в красно-белой форме и с футбольным мячом в руках. Заголовок гласил: «Нападающий умер от разрыва селезенки». Я пролистала статью. А потом обнаружила, что в браузере открыты десятки вкладок. Я осторожно нагнулась, чтобы не задеть Люка, и начала щелкать на все по очереди. «Старшеклассник умер во время игры в лакросс». «Футболист погиб через несколько часов после полученной на поле травмы».

Я прочла достаточно. Я захлопнула крышку.

– Зачем тебе это?!

Люк ответил не сразу.

– Я все думаю о том, что со мной произошло. Мне хочется об этом забыть, но я не могу. Обо всей той ночи и… – Он замялся.

– И как тебе помогут статьи про спортсменов, которые умерли? – спросила я, постучав пальцем по ноутбуку. – Серьезно, Люк, порно и то было бы лучше. – Я засмеялась над своей шуткой, но он даже не улыбнулся.

Мне вспомнились слова Тайлера.

– Хватит об этом думать. Все закончилось. Сейчас ты живой и здоровый, ты дома. И ты не можешь оставить меня одну. Мы же договорились. Заключили сделку.

– Да?

– Ты сам сказал, что мне от тебя никуда не деться до двадцатого августа. – Я его поцеловала. – Мы вместе пойдем на выпускной, получим дипломы, а потом ты, как и обещал, повезешь меня в поход с палатками, как бы пугающе это ни звучало.

Он улыбнулся, но его улыбка выглядела неискренней.

– Я ни в коем случае не пытаюсь умалить то, что с тобой случилось, но ты выжил и отделался швами на груди и селезенке. Твоя семья рядом. Я рядом. Друзья. Да, сезон ты пропустишь, но все равно сможешь играть в лакросс, когда полностью поправишься, и этот эпизод останется в далеком прошлом. Да, все могло закончиться куда хуже, но ведь не закончилось, правда?

Люк кивнул, но на меня не посмотрел. Я наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд и понять, о чем он думает.

– Можешь сидеть в кровати и размышлять над тем, что чуть не произошло, – продолжила я. – А можешь радоваться жизни и наслаждаться настоящим моментом. Я вот очень рада, что ты в порядке.

– Я тоже, – прошептал он.

– Хорошо. – Я отодвинула его ноутбук на дальний край постели. – Больше никаких статей. Играй в видеоигры. Смотри сериалы в Интернете. Никакого «мертвого порно». И никакого настоящего порно. Ради меня? Пожалуйста?

Люк поцеловал меня и ответил:

– Хорошо.

Я улыбнулась.

– И… Может, примешь по-быстренькому душ?

– Все настолько плохо?

– Вроде того. – Я поморщилась. – К тому же у тебя самочувствие сразу улучшится.

Он ничего не сказал. И не пошевелился.

– Что? – спросила я.

– Я еще не смотрел на швы.

– Вообще?

– Ну, когда переодевался сегодня утром, взглянул одним глазком, и меня чуть не вырвало.

– Хочешь, я первая посмотрю? – Наверное, тон у меня был чересчур восторженный. – Я совсем не брезгливая. Наоборот, меня такие вещи даже завораживают.

Я потянула за одеяло, но Люк шлепнул меня по руке.

– Ни за что.

Он рассмеялся, на этот раз – искренне. Приятно было увидеть его прежним.

– Ты права, – добавил он. – После душа мне станет легче.

Я чмокнула его в губы. Они не были мягкими и теплыми, как обычно, и я пожалела, что не захватила в магазине гигиеническую помаду.

– Иди в душ, а я сбегаю за спагетти. – Я похлопала его по ноге. – А пока будем ужинать в кровати, обсудим планы на лето. Поищем в Интернете хорошие места, где можно разбить палатку, – чтобы там было как можно меньше жуков и комаров. Правда, романтично звучит?

– Невероятно.

– Выпускной. Дипломы. Поездка.

– Эм?

– Да?

– Я тебя люблю.

Я наклонилась его поцеловать.

– Само собой.

И отправилась на первый этаж, уверенная в том, что мне удалось его вразумить.

И что скоро все будет как прежде.

Ханна

Люк стоял у меня на крыльце.

За эти дни я уже привыкла видеть его размытый силуэт в темноте за стеклом машины, а в последнюю нашу встречу он лежал головой на руле, холодный и бездыханный. Сейчас же он застал меня врасплох.

На нем была спортивная куртка, та же, что и всегда. Он выглядел уставшим, но вполне здоровым. Чистым. Куда лучше, чем в тот вечер на прошедшей неделе.

– Люк? – Я огляделась в поисках Эмори, но ее рядом не было. – Ты что здесь делаешь?

– Привет, Ханна. – Он нервно теребил свои ключи от машины и все оглядывался назад. – Можно я войду?

Я все еще не понимала, зачем он пришел, но все же пропустила его в прихожую. Жаль, что я не сняла свою сине-зеленую школьную форму в шотландскую клетку сразу, как пришла домой.

– Ух ты! Как странно, – сказал Люк, разглядывая комнаты, пока мы с ним шли по коридору. – Твой дом точно такой же, как у Эмори, только как будто зеркально отраженный.

– Ага, у всех зданий в этом квартале одинаковая планировка. Поэтому они похожи.

Он все озирался по сторонам.

– Вон там у нее гостиная. – Он показал на кухню. – А кухня там, – добавил он, показывая на гостиную.

Тут что-то привлекло его внимание. Я проследила за взглядом Люка и решила, что ему в глаза бросился огромный деревянный крест над камином. На каминной полке под крестом стояли две фотографии в рамках – мой недавний школьный портрет и старый семейный снимок с нами троими.

Люк подошел к нему и спросил:

– Это твой папа?