С другой стороны, становилось все более и более очевидным, что война принимает затяжной характер и что, следовательно, Италии нечего опасаться опоздать со своим вмешательством. «Чем дольше мы будем ждать, тем сильнее будем мы сами и тем слабее будут наши противники», — рассуждали итальянские империалисты.

Взяв курс на вооруженное вмешательство в мировую войну, правители Италии с усиленной энергией принялись за разрешение двух важнейших задач — за подготовку «оружия» и подготовку «умов». Причем работа по подготовке «умов», считавшаяся особенно трудной, должна была, по плану организаторов войны, начаться несколько раньше, чем дипломатическая подготовка, а в дальнейшем продолжаться параллельно с ней, не отставая от нее, но и не забегая вперед. Разумеется, что избранный агрессивными группами внешнеполитический курс, полный опасностей и риска, требовал единства прежде всего в рядах правящего класса и в особенности внутри самого правительства.

Однако среди господствующих классов Италии не было согласия в вопросе об отношении к войне. Наряду со сторонниками вмешательства в войну в лагере Антанты — интервенционистами имелись различные группы, которые по тем или иным причинам выступали за сохранение нейтралитета.

Улаживая разногласия в своих собственных рядах, итальянские империалисты особое внимание уделяли преодолению антивоенной оппозиции широких народных масс. По их единодушному мнению, это было наиболее трудной частью всего плана подготовки к войне.

Для вожаков интервенционизма было вполне ясно, что без подавления антивоенных сил итальянского народа вовлечь страну в войну будет очень трудно, если вовсе не невозможно. А между тем, воля итальянского народа к сохранению нейтралитета не только не ослабевала, а, наоборот, все росла и крепла.

Доходившие до итальянцев сообщения об огромных людских потерях обеих воюющих сторон, о бедствиях, переживаемых Бельгией и Францией, опасность самим подвергнуться в случае вмешательства в войну вражескому вторжению со всеми его страшными последствиями — все это, несомненно, укрепляло желание остаться в стороне от кровавого конфликта, затеянного империалистами.

С другой стороны, широкие народные массы Италии ясно предвидели, что война всей своей тяжестью ляжет на их плечи и до крайности ухудшит их и без того бедственное положение.

Мировая война уже успела тяжело отразиться на экономическом положении Италии, особенно на положении ее трудящихся классов. Серьезно пострадала итальянская внешняя торговля: за первые четыре месяца войны внешнеторговый оборот страны сократился по сравнению с соответствующими месяцами в 1913 г. почти наполовину. Ограничение вывоза из воюющих стран, морская блокада и высокие фрахты привели к значительному падению ввоза каменного угля и промышленного сырья. Причем поступающие из-за границы уголь и сырье шли в основном на нужды военной промышленности, вследствие чего многие отрасли мирной промышленности испытывали острую нехватку в угле и сырье, приходили в упадок и разорялись. Газеты изо дня в день пестрили сообщениями о закрытии различных предприятий, о массовых сокращениях и увольнениях рабочих. На железных дорогах сокращалось пассажирское и даже грузовое движение. Свернули работу многие пароходные линии. Из-за австрийских мин бездействовали целые рыболовецкие флотилии в Адриатике.