– Как ты можешь говорить такое? – не выдерживаю я. – Ведь речь идет о беззащитном ребенке. Кроме того, все было совсем не так, как ты думаешь. Вальтер – хороший человек. Мы с ним любили друг друга, а то, что мы сделали, – я сама этого хотела.

У меня опять перехватывает горло. Я не могу больше говорить. Только смотрю на Томаса в ужасе и жду от него хотя бы слова. Только бы он посмотрел на меня сейчас и сказал, что это была шутка, жестокая, неумная шутка. Ведь это же Томас, разве он может быть таким холодным?

Но Томас молчит, на меня не смотрит. Уголки его рта опущены, очки опять сползли с переносицы. Его вид становится мне ненавистным.

Все на свете имеет свою цену.

Рождение ребенка – цена, которую я должна заплатить за любовь Вальтера.

Потеря его – цена, которой требует Томас.

Что же выбрать? Заплатить – значит обречь себя на муки, не заплатить – тоже.

И все же мысль о браке с Томасом, о том, чтобы делить с ним жизнь и постель, наполняет меня ужасом.

Я смотрю на озеро и снова вспоминаю, как Вальтер спас меня из него когда-то.

Лучше бы он дал мне утонуть…

19 апреля 1939 года

19 апреля 1939 года

– Почему ты избегаешь меня? – Телефонные провода не в состоянии скрыть обиду, звучащую в голосе Эрны. – Я не понимаю, Хетти. Пожалуйста, скажи мне, что я сделала. Если брякнула что-то, что тебя расстроило…

– Ты ничем меня не расстроила.

– Ну тогда так еще хуже – притворяться, будто ничего не случилось!

– Это правда, Эрна. Ты ничего не сделала.

– Тогда почему ты избегаешь меня целых три недели, Хетти? Тебя нет в школе. Я захожу к тебе, звоню. Но ты прячешься от меня, как зачумленная!

– Сейчас весенние каникулы, Эрна!

– Я знаю, но раньше мы встречались и в каникулы тоже!

Я пропускаю провод телефона сквозь пальцы.