Предательский образ Отечественной войны и погружение в невежество

Во время перестройки возник поток литературы и передач, снимающих абсолютный отрицательный смысл предательства. Даже в государственных издательствах, на государственном телевидении и др. Предательство, мол, относительно: власовцы были, конечно, изменниками — но заодно они боролись со сталинизмом. Почему же это не принять и не оправдать, если та война была «столкновением двух мусорных ветров» (слова Е. А. Евтушенко)? Почему нет, если «наше дело было неправое» (В. С. Гроссман)?

В 1990-е годы даже государственные институты приняли участие в этой кампании. Достаточно упомянуть реабилитацию группенфюрера (генерал-лейтенанта) СС фон Паннвица, который командовал карательной дивизией в Белоруссии, был осужден за военные преступления и казнен в 1947 г. Мало того, что его реабилитировали как невинную жертву политических репрессий, ему и его соратникам поставили «скромный памятник» в Москве. Уже после избрания президентом В. В. Путина пришлось принимать беспрецедентное постановление об «отмене реабилитации» (а памятник снести не решились) [309].

Одним из важных типов отхода к невежеству, имевшим тяжелые последствия, стал за последние два десятилетия сдвиг интеллигенции к мифотворчеству, причем исключительно агрессивному — мифотворчеству отрицания и даже очернения прошлого. Это само по себе есть признак и фактор углубления кризиса мышления, признак подавленного состояния интеллигенции. Ницше подметил: «Мало страдаешь от неисполнимых желаний, когда приучаешь свое воображение чернить прошлое» [159, с. 465].

Возник популярный жанр предательской литературы. В. О. Богомолов — писатель, участник Великой Отечественной войны, писал в 1995 г: «Очернение с целью “изничтожения проклятого тоталитарного прошлого” Отечественной войны и десятков миллионов ее живых и мертвых участников как явление отчетливо обозначилось еще в 1992 году. Люди, пришедшие перед тем к власти, убежденные в необходимости вместе с семью десятилетиями истории Советского Союза опрокинуть в выгребную яму и величайшую в многовековой жизни России трагедию — Отечественную войну, стали открыто инициировать, спонсировать и финансировать фальсификацию событий и очернение не только сталинского режима, системы и ее руководящих функционеров, но и рядовых участников войны — солдат, сержантов и офицеров.

Тогда меня особенно впечатлили выпущенные государственным издательством “Русская книга” два “документальных” сборника, содержащие откровенные передержки, фальсификацию и прямые подлоги. В прошлом году в этом издательстве у меня выходил однотомник, я общался там с людьми, и они мне подтвердили, что выпуск обеих клеветнических книг считался “правительственным заданием”, для них были выделены лучшая бумага и лучший переплетный материал, и курировал эти издания один из трех наиболее близких в то время к Б. Н. Ельцину высокопоставленных функционеров.