В. И. Вернадский предупредил в начале XX века, что «человек действует здесь не как Homo sapiens, а как Homo sapiens faber». Кризис индустриализма, который приобрел во второй половине XX века черты системного кризиса, побудил западных философов, культурологов и социологов к интенсивным изысканиям. Тогда вспомнили предупреждения Вернадского — он называл это «переходом техносферы в ноосферу». Но эти предупреждения поняли не все страны, особенно капиталистические. Да, «сова Минервы вылетает в сумерки».

Вспомним, что в 1975 г. в Америке философы и физики (в группе Ф. Капра) представили свой манифест. Так что любой проект трансплантации в Россию структур должен предваряться анализом их ценностной совместимости с мировоззренческой матрицей русской культуры. Потому что бывает, что мировоззренческую систему убивают[128].

Американские философы, похоже, согласились, что техника быстро развивается, и это генерирует риски. Ж. Эллюль писал: «Мы живем в техническом и рационалистическом мире. Мы все лучше распознаем опасность этого мира. Нам нужна какая-то опора. И поскольку невозможно найти единственный точный ответ, отыскать выход из этого мира, удовлетворительным образом предрассчитать приемлемое, футурологи хватаются за образ такого будущего, предрассчитать которое нельзя, мысленно перескакивают через препятствия, конструируют нереальное общество… То, что бессознательно предлагают нам футурологи, — это радикально технизированный мир, из которого убраны только явные, вопиющие неудобства техники; это абсолютный триумф технического рационализма под прикрытием мечты» [495].

Либеральный философ Дж. Грей, говоря о нынешнем кризисе индустриализма, указывает на новые проблемы: «Наследие проекта Просвещения — также являющееся и наследием вестернизации — это мир, управляемый расчетом и произволом, которые непонятны человеку и разрушительно бесцельны» [7, с. 282].

М. Хайдеггер в своей работе «Европейский нигилизм» ищет ответ именно на этот вопрос: «Спросим: каким образом дело дошло до подчеркнутого самоутверждения “субъекта”? Откуда происходит то господство субъективного, которое правит всем новоевропейским человечеством и его миропониманием?» [5, c. 266][129].

В предисловии в книге Каттона об этом сказано так: «После Второй мировой войны мы, американцы, до такой степени стали верить в научно-технические чудеса, что для нас перестали существовать физические ограничения… Следующее после войны поколение, несмотря на все большую зависимость от импортируемой нефти, … продолжало цепляться за миф о технологическом разрешении любых проблем. Этот миф назывался “Проект Независимость”. Напомню: наши ученые, которым мы, безусловно, доверяли, должны были разработать способы, позволяющие Америке стать самодостаточной в обеспечении себя энергией (предположительно к 1980 году!)…