Вот что сказал А. А. Брусилов: «Глухое брожение всех умов в тылу невольно отражалось на фронте. К февралю 1917 года вся армия была подготовлена к революции… Корпус офицеров, ничего не понимавший в политике, мысль о которой им была строжайше запрещена, находился в руках солдатской массы, и офицеры не имели на эту массу никакого влияния… Офицер сразу сделался врагом в умах солдатских, ибо он требовал продолжения войны и представлял собой в глазах солдата тип барина в военной форме… Офицер в это время представлял собой весьма жалкое зрелище, ибо он в этом водовороте всяких страстей очень плохо разбирался и не мог понять, что ему делать…

Такую тяжёлую революцию, какую Россия должна была пережить, не каждый народ переживает» [807].

А вот что сказал генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс во время Нюрнбергского процесса в ответ на вопрос адвоката: «Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским, хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство — исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также и то, что все эти господа сидят сейчас вот здесь на скамье подсудимых» [808].

С точки зрения современной исторической науки в России (тем более в мире), развитие Советской России — это был рывок, в нем было сделано много открытий мирового значения. В основе советского проекта был крестьянский общинный коммунизм. Но после Великой Отечественной войны картина нашего мира резко изменилась, а мы все смотрели на старую картину. Так, постепенно, соединились тучи, и подошли грозы и бури.

Теперь нам надо рассмотреть некоторые парадигмы Запада.

Расизм

Расизм

Расизм западных народов укреплялся длительными интенсивными контактами с «иными», в том числе прямо обращенными в рабство. В хозяйственной системе Запада рабство долгое время было одним из важнейших элементов. Мы как-то не представляли себе масштабы рабства и его влияние на человеческие отношения в целом. Между тем вот данные за 1803 г.: в 1790 г. в английской Вест-Индии на 1 свободного приходилось 10 рабов, во французской — 14, в голландской — 23.

Маркс пишет в «Капитале»: «Ливерпуль вырос на торговле рабами. Последняя является его методом первоначального накопления… В 1730 г. Ливерпуль использовал для торговли рабами 15 кораблей, в 1751 г. — 53 корабля, в 1760 г. — 74, в 1770 г. — 96 и в 1792 г. — 132 корабля… Вообще, для скрытого рабства наемных рабочих в Европе нужно было в качестве фундамента рабство sans phrase [без оговорок] в Новом свете» [173, с. 769].